«На наших глазах совершается настоящая интервенция»: Путина и Матвиенко попросили спасти Байкал от китайцев. Китайцы захватывают земли на Байкале — и это приводит россиян в ярость Притязания китая на байкал

10.06.2020 Кредиты

«Мы должны хоть раз подумать о будущем, если не хотим, чтобы нас завоевали!», - с этих слов начинается петиция, размещённая 1 декабря на сайте . Её автор - активистка Юлия Иванец - инициировала сбор подписей против скупки земель на Байкале гражданами КНР. Обращение поддержали уже более 8000 человек и с каждым часом их число увеличивается.

По словам Юлии Иванец, 10% земли в Листвянке уже принадлежит китайцам.

Если так пойдёт и дальше, то уже лет через пять-десять старинный русский посёлок неминуемо превратится в одну из китайских провинций. Причём произойдёт это на берегу самого большого и чистого озера планеты, которым мы, россияне, гордимся и клянёмся хранить перед всем миром, - отмечает активистка. - На наших глазах совершается настоящая интервенция. Это жителям Поднебесной нужны наша вода, наш воздух, животные, деревья и травы.

«Северное море китайцев»

Все объявления о продаже участков в посёлке печатают с переводом на китайский язык. Встречаются там и листовки о «распродаже мускуса и других природных даров».

Заполучив кусок нашей земли, эти люди относятся к ней абсолютно по-варварски. Они загоняют тяжёлую технику, срывают горы, нарушая природный ландшафт озера, которому 25 миллионов лет! Гостиницы их огромны - от края до края участка, причём основная их часть зарегистрирована под ИЖС, - говорится в петиции.

Никаких налогов владельцы этих гостиниц, конечно же, не платят. Автор обращения обеспокоена и намерением правительства привлечь на Байкал как можно больше гостей из Китая. Речь идёт о миллионах туристов.

Но эти миллионы навсегда загадят озеро за считанные годы. Ни в Листвянке, ни на Ольхоне нет канализации, а в других местах, таких, как Байкальск или Слюдянка, она устарела. Зачем же губить то, что ещё осталось? Дороже чистой воды в мире не будет никогда и ничего. Она и есть сама Жизнь. Потому и подтягивают сюда китайцы свои инвестиции, скупают земли, называя наше озеро-море «Большой Китайской Мечтой», - заявила общественница.

По её словам, иностранные «гиды» во время экскурсий рассказывают о том, что Байкал лишь «временно принадлежит России и что на самом деле это Северное море китайцев, на котором раньше жили их племена». Местная администрация и жители Листвянки обращаются к депутатам и в прокуратуру. Но тщетно. Для китайцев эти заявления заканчиваются «мизерными штрафами».

«Это наша гордость»

Однако выход всё же есть. По мнению Юлии Иванец, необходим новый федеральный закон, который «сможет урегулировать права покупки и использования байкальской земли».

Нельзя отдавать её китайцам, как бы мы с ними ни дружили, - уверена активистка.

В заключение она процитировала известного русского писателя и публициста Валентина Распутина: «Допустить мирную интервенцию - позор больше и непоправимей, чем отдать Отечество на полях битвы. Там - наша ответственность, равная со всеми. Здесь - она неизмерима. Это поле нашей деятельности, и если мы сдадим его - грош нам всем цена».

Народ в панике! Власти бездействуют, а пока это ситуация не изменится, мы будем продолжать терять наши недра, наше достояние, будущее наших детей, - отмечается в обращении.

Его копию направили председателю Совета Федерации Валентине Матвиенко и в Росприроднадзор. Кроме того, в числе адресатов значатся президент страны Владимир Путин и его пресс-секретарь Дмитрий Песков. Вот какие аргументы приводят люди, поддержавшие инициативу:

Люблю свою малую Родину, не хочу, чтобы в моём доме хозяйничали китайцы!

Я патриот. Живу в Иркутске и тема Байкала для меня актуальна. Я переживаю за Байкал!

Байкал - общероссийское достояние и его надо сберечь для наших потомков!

Я против варварского невежественного отношения к уникальнейшему и ценнейшему месту нашей родины.

Я против продажи байкальской земли китайцам! Самим нужна!

Это наша гордость, наша, а не Китая!

На сайте Change.org несколько десятков таких комментариев. Против китайской «интервенции» выступили жители Бурятии, Иркутской области, Забайкалья и других российских регионов.

«Нам останется лишь наблюдать»

Отметим, Байкал в последние годы притягивает немало путешественников со всего мира. Среди них - и известные люди: актёры, фотографы, журналисты, телеведущие, певцы… Неудивительно, что сегодня крупнейшие туроператоры страны делают ставку именно на «жемчужину Сибири». Наряду с россиянами, европейцами, американцами и монголами, отдохнуть на озеро едут и жители Китая. После того, как певец Ли Цзянь написал популярную в КНР песню «На берегах Байкала», многие его соотечественники мечтают увидеть озеро собственными глазами.

Вместе с тем, в СМИ всё чаще появляются статьи об «иностранной оккупации» Байкала. Тревогу из-за возросшего турпотока из Поднебесной бьют и специалисты. Больше всего от «наплыва» китайцев страдает соседняя Иркутская область, к тому же гости из-за рубежа фактически не приносят дохода в местный бюджет, а вот вред экологии наносят - и немалый.

Ещё прошлой осенью на эту проблему обратил внимание орнитолог и эколог Виталий Рябцев. Он заявил: на фоне сокращения количества туристов из Европы, США и Японии - в большинстве своём «экологически воспитанных» - на побережье Байкала наблюдается взрывной рост численности гостей из Китая, которые к природе относятся ещё более потребительски, чем россияне. Бизнесмены из Поднебесной покупают турбазы и земельные участки и создают сугубо китайскую туристическую инфраструктуру. К примеру, летом 2016-го в Хужире появилась первая китайская гостиница, причём весьма «вместительная».

Специалист высказал опасения, что вскоре туристы из КНР будут проживать на Ольхоне только в китайских гостиницах и обслуживаться только китайским персоналом, включая водителей и гидов.

А местным жителям останется лишь наблюдать за этим турпотоком со стороны, как и за процессом деградации природы, - подчеркнул Виталий Рябцев.

Учёный даже предложил наложить мораторий на строительство новых турбаз и гостиничных домов на Ольхоне и ограничить возможности иностранцев владеть и заниматься туристическим бизнесом, руководствуясь опытом Таиланда.

«Потребуется изменить привычки людей»

Минувшей весной известная американская газета «The New York Times» опубликовала статью, посвящённую Байкалу. Издание назвало сортиры и китайцев главной угрозой для «жемчужины Сибири».

Туалеты - главный предмет разговоров на озере Байкал в эти дни, по крайней мере, среди людей с экологическим сознанием, - отмечает автор публикации Нил Макфаркуар. - Годами главным воплощением зла для них был Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат, располагавшийся на побережье и изрыгавший загрязнения в великолепное озеро, которое содержит примерно пятую часть пресных вод (не в виде льда) на поверхности Земли.

Однако после того как три года назад БЦБК закрылся, битва за сохранение Байкала переключилась на другие темы, пишет издание.

Некоторые считают, что новая борьба даже сложнее: потребуется изменить повседневные привычки людей, которые издавна живут в этом удалённом уголке Сибири, а также контролировать растущий приток в основном китайских туристов, для которых озеро стало романтичным направлением для путешествий, - говорится в статье.

«Китайцы ведут обособленную деятельность»

Вскоре ситуацией озаботились и в Госдуме. Минувшим летом Михаил Щапов, который представляет интересы Иркутской области в нижней палате российского парламента, рассказал о проникновении китайских предпринимателей на территорию страны. В интервью ИА «Политика сегодня» депутат отметил, что эта проблема очень важна для сибирских и дальневосточных регионов, ведь существует множество неурегулированных вопросов, которые несут потенциальные угрозы их экономическому развитию.

В качестве примера он привёл как раз ситуацию с туристами на Байкале.

Китайские компании часто ведут очень обособленную деятельность: туристы оплачивают туры и авиабилеты в юрисдикции Китая, живут в китайских гостиницах, сувениры покупают у китайских предпринимателей, даже гиды с ними работают китайские и никто не знает, насколько точную информацию они дают во время экскурсий, - заявил Михаил Щапов. - При этом нагрузка на туристические и природные объекты растёт, содержатся они за счёт бюджета России, которые получает очень слабую отдачу от присутствия этой категории туристов.

Если верить словам чиновников, Бурятию «иностранная оккупация» пока не коснулась.

Эта ситуация, наверное, более характерна для Иркутской области. Если смотреть загрузку наших отелей, то китайские туристы всё равно там останавливаются. Конечно, у них есть требования: хотя бы одно посещение ресторана китайской кухни, европейского ресторана, - рассказывали в ранее существовавшем комитете по туризму при Минэкономики Бурятии.

«Ошибка в самой системе»

У представителей турсферы - свой взгляд на ситуацию. Как пояснила сайту «Тайга.Инфо» директор туристического направления группы компаний «Истлэнд» Екатерина Белезякова, дело в самой системе организации и регулировании рынка.

Уже стало традицией обвинять китайцев в экспансии Байкала и других смертных грехах. Но я как человек, работающий в турбизнесе, не стала бы только их винить во всём этом, - рассказала она изданию. - Это происходит потому, что за последние два-три года ничего не было сделано в плане регулирования и защиты местного туристического рынка.

По словам специалиста, турбизнес из КНР «умеет зарабатывать деньги и быстро перестраиваться».

Китайцы продолжают работать гидами, открывают компании, строят гостиницы, возят сюда туристов. Наши законы они стараются явно не нарушать, и я могу только уважать их за то, что они делают и с какой скоростью. Нам, местным игрокам, конечно, эта деятельность не очень приятна. Обвинять их можно и дальше, но, думаю, ошибка в самой системе организации и регулировании рынка, - подчеркнула Белезякова.

Только в первой половине 2017 года в рамках безвизового обмена Приангарье посетили восемь с половиной тысяч жителей Поднебесной - на 15 % больше, чем за аналогичный период 2016-го. И это только по официальным данным. А в конце сентября директор агентства по туризму Иркутской области Екатерина Сливина заявила о 36 тысячах китайских туристов, что уже в три раза больше прошлогодних показателей.

Что касается самих иркутян и приезжих из соседних регионов, они всё чаще сами организуют свой отдых и выстраивают собственные маршруты, тем более что и информации, и предложений, и ресурсов для этого сегодня достаточно, подчеркнула представитель ГК «Истлэнд»

Стоит учитывать и высокую моторизованность населения, которая позволяет забираться в самые отдалённые уголки и приезжать на Байкал в полюбившиеся места многократно. Особенно это актуально для жителей Иркутской области и Бурятии - они же местные и все места знают, - рассказала Екатерина Белезякова.

17.01.18 (ИА «Телеинформ»), - «Не пускать» граждан КНР отдыхать на Байкале по закону нельзя, как нельзя и запретить покупать землю под застройку, но можно работать над местным и федеральным законодательством – в нем сейчас есть лазейки, которыми многие пользуются. Об этом заявил зампред правительства Иркутской области Виктор Кондрашов 17 января.

Вопрос застройки побережья Байкала гражданами КНР и в целом «китайской интервенции » был затронут в ходе круглого стола по итогам Года Экологии в Общественной палате Иркутской области. Руководитель эколого-туристского центра Дворца детского и юношеского творчества Иркутска, председатель городской общественной организации «Детский экологический союз», руководитель эколого-туристского центра на Ольхоне, член общественного совета при Минприроды Иркутской области Галина Мирошниченко поинтересовалась у присутствующих, кто вообще допустил граждан Китая на Ольхон и в поселок Листвянка Иркутского района.

– На Ольхоне у них свои туроператоры, свои гостиницы, свой транспорт, сейчас они уже завозят туда свои сувениры. Какая выгода Иркутской области запускать туда китайцев? – обратилась она к Виктору Кондрашову.

Заместитель председателя правительства региона пояснил в ответ, что формально никаких законов они не нарушают, когда приезжают.

Российские границы открыты. Они прилетели самолетом, купили билет. Кроме того, наше законодательство позволяет приобретать земельные участки, – сказал он. – Кроме того, зачем выделять кого-то по национальному признаку и доводить до межнационального конфликта? У нас есть туристы из Швейцарии, США, Финляндии. О них речи не идет, потому что их меньше?

По мнению Виктора Кондрашова, подобная формулировка в корне неверна.

– Вопрос не к ним, а к нам. В Иркутской области просто разучились работать, мы – неконкурентоспособны и нам жалко, что у кого-то получается лучше, – заявил зампред. – Нужно смотреть с другой стороны, совершенствовать законодательство, содействовать местному бизнесу. Не пускать «просто так» – неправильно, если оценивать с точки зрения геополитического государства. Это не «у соседа вкуснее», а просто мы плохо работаем. Мы могли бы все исправить давным-давно, просто спохватились поздно.

Говоря о строительстве гостиниц на Байкале, он отметил, что на каждом этапе процесса наблюдается где-то попустительство, где-то незнание, где-то бесконтрольность. Напомним , в последнее время общественность Приангарья и Бурятии взволновала очередная волна «китайской застройки» на участках, принадлежащих местному населению. Гостиничные комплексы возводились как в Листвянке, так и на бурятской стороне озера. В РБ суд приостановил строительство, в Иркутском районе прокуратура отменила разрешения, выданные местными властями.

– Приобретение земельных участков под жилищное строительство законодательством РФ не запрещено, при этом неважно, гражданин какой страны делает покупку, – пояснил Виктор Кондрашов. – Однако затем покупатели приходят получать разрешение на строительство в местную администрацию, там дают согласие, если здание не выше трех этажей и не превышает определенную площадь. Но дальше, выдавая разрешение на строительство, где ставит подпись глава администрации, [местным властям] нужно открыть документы и посмотреть даже не на то, «что строят», а на площадь пятна застройки (земельный участок, на котором разрешено строительство, – прим. ред.), потому что не приняты строительные нормативы для данного населенного пункта.

Еще одна проблема, по словам зампреда, – нехватка специалистов.

– В мелких населенных пунктах федеральный закон не позволяет держать большой штат. Мы в Иркутске-то долго не могли найти хороших специалистов, чтобы полностью сделать документы для Генплана. А там – и подавно. И вот этими лазейками начинают пользоваться. А дальше все просто: землю купили, разрешение получили, построили – остается только перевести здание из жилой застройки под административную. А это тоже закон не запрещает – такие вопросы выносятся на рассмотрение местной думы, – сказал Виктор Кондрашов.

Он отметил, что официально владеть землей и построенной на ней гостиницей могут и местные жители, почетные граждане поселений, к которым, что называется, «не придерешься». Ну а федеральные структуры имеют право зайти с проверкой, только если есть жалобы.

– Мы сейчас столкнулись с тем, что законодательство четко все регламентирует – раньше на что-то закрывали глаза, а тут раз, Год Экологии, и всех сразу «накрыли», – отметил заместитель председателя правительства. – Однако законодательство – да, регламентирует, но базу-то не подвели, и сейчас все, что копилось десятки лет, пытаются решить за год-два.

Председатель экологической ассоциации «Байкальское содружество» Екатерина Удеревская со своей стороны добавила, что сейчас федеральные власти в лице Минприроды РФ рассматривают вопрос об ограничении лимита времени пребывания иностранных граждан на территории Байкала. Это касается граждан всех стран. Исключение – те, кто находятся здесь по работе, по учебе или в деловой поездке.

Также Екатерина Удеревская напомнила, что Институт географии СО РАН в конце прошлого года вычислил антропогенную и рекреационную нагрузку на Байкальской территории – на Малом Море и на Ольхоне она превышает допустимую в несколько раз.

  • Интереснейшие публикации иркутских СМИ - в соцсетях:

Проект «Научные Weekend`ы», состоящий из 28 встреч сотрудников ИГУ с горожанами, близится к завершению - до конца года состоятся еще четыре лекции. 17 ноября заведующий кафедрой международного права и сравнительного правоведения Юридического института ИГУ Дмитрий Шорников прочел лекцию «Право Байкала: постановка проблемы».

Почему мы об этом говорим?

Для жителей Иркутска и области очевидно, что Байкал - это мировая жемчужина: регулятор климата, запас воды и прочее. На нас лежит особая ответственность по защите этого объекта. Право - это наиболее универсальный механизм защиты. Право Байкала у каждого ученого вызывает свои ассоциации. С академической точки зрения это совокупность норм - от международных до локальных актов, причем объем даже международных законов о Байкале достаточно велик.

Применение норм права - это вторая сторона такой деятельности, и даже в чем-то более важная. Недостаточно просто придумать правило и даже закрепить его - но будет ли оно работать? Есть третья составляющая: правоприменительная деятельность должна соответствовать правовому сознанию граждан. Работа должна идти с двух сторон: формирование права сверху - и формирование права снизу, через повседневные традиции, которые мы создаем каждый день, и которые влияют на нас больше, чем писаное право.

Если мы не учитываем интересы участников применения права, то право превратится в пустую ширму - будет существовать, но не будет работать. Выявление этих участников одна из самых сложных и интересных задач. Мы должны понимать не только ответственность, которая наступает за нарушение права, но и стимулы, которые действуют до наступления этой ответственности. Если когда-то в прекрасном будущем России такие стимулы будут созданы, нужда в ответственности вообще отпадет. Право Байкала - это не только экология, не только охрана природы, но и градостроительство, туризм (одна из наиболее болезненных проблем), отношения земельные, лесные, в сфере добычи полезных ископаемых. Фактически под правом Байкала мы можем понимать все - от экологии до семейных отношений.

В первом приближении, право Байкала - это формирование, восприятие и применение норм и правил проживания на озере местных жителей, туристов и обитателей его глубин, то есть жизнь в самом широком смысле слова.

Обычное право

Традиционное восприятие Байкала коренным местным населением описывается словосочетанием «священное море». На протяжении тысячелетий - а право Байкала формировалось не менее двух тысяч лет - правила жизни формировались как религиозные нормы. Например, белоголовый орлан считался первым шаманом на Байкале, и убивать его было нельзя ни в коем случае. Такие нормы не очень входят в обычное право, законы и приказы, но это и не нужно, это и так всем понятно.

Еще в 1226 году на Байкале, точнее говоря в бассейне Селенги, повелением Чингисхана был создан первый в мире заповедник в современном смысле слова, это было сделано в Монголии - заповедник Богд-Хан. В 1770-х годах, в бытность Графа Шувалова владельцем многочисленных тюленьих и рыбных промыслов в разных районах страны, в том числе на Байкале, введены первые правила рыболовства. Первым государственным заповедником в Сибири стал Баргузинский - специально для охраны соболя. В 1914 году состоялась экспедиция, которая дала оценку и удачное решение экологической проблемы. Популяция соболя была восстановлена, акт о создании заповедника стал фундаментом охраны озера и запрета на добычу природных ресурсов - правила рыболовства были именно правилами добычи таких ресурсов.

Объект мирового значения

В 1996 году Байкал стал участком всемирного природного наследия. В декабре того года в Мексике ХХ сессия ЮНЕСКО приняла такое решение и это событие свершилось на основании специального международного соглашения от 1972 года, ратифицированного СССР в 1988 году. Иногда спрашивают: для нас этот статус обременение или мы что-то от этого получили? Я скажу так: только благодаря этому статусу мы смогли остановить хотя бы на время строительство ГЭС в Монголии.

Участок был определен как «акватория озера с островами и прибрежная территория до гребней хребтов, а также прилегающие к озеру особо охраняемые территории». Прошло 22 года, а мы до сих пор спорим о границах. Тем не менее, это был большой шаг вперед, и закон об охране озера Байкал от 1 мая 1999 года разрабатывался десять лет только юристами, а если говорить о концепции, то работа шла несколько десятилетий. Научные и общественные объединения, депутаты разных уровней предлагали свои варианты - всего около пятнадцати. Среди них были достойные документы, которые заслуживали внимания не меньше, чем принятый в итоге вариант, но он стал важным промежуточным этапом.

В 1920-1950-е годы были отдельные акты по рыбному промыслу, но Байкал как единый объект права не воспринимался. В 1960-1980-е годы шла очень серьезная борьба, и общественное обсуждение строительства БЦБК было одной из первых крупных экологических дискуссий. В это время были приняты несколько постановлений, ограничивающих антропогенную нагрузку на озеро. Их часто ругают и говорят, что они неэффективны, но если бы их не было, не было бы и закона об охране Байкала. Многие нормы были приняты именно тогда - например, ограничение работы БЦБК и Селенгинского ЦКК.

Чтобы принимать эти правила, было проведено огромное исследование, комплексный мониторинг озера, результаты которого сдержатся в десятках томов - не думаю, что мы сейчас смогли бы повторить такую работу. Закон об охране озера Байкал по объему очень небольшой, в конце 1990-х вообще законы были компактнее. Но он был именно рамочным и предполагал принятие множества подзаконных актов разных уровней, от федерального до местного. Все понимали, что без этих актов закон работать не будет. Тем не менее, он закрепил понятие «Байкальская природная территория» - то есть само озеро, водосборная зона, особо охраняемые территории и зона атмосферного влияния (до 200 км от берега), где находится Иркутско-Черемховский промышленный узел.

Эта территория делится на три зоны. Центральная экологическая зона или «ядро» - озеро с островами и водоохранная зона с особо охраняемыми территориями. Это зона жесткой охраны, тут все нормы все запрещают, любое воздействие. Далее буферная зона - водосборная зона в пределах РФ. Тут действует режим компромиссного воздействия: запрещено воздействие на притоки Байкала. Третья зона - зона атмосферного влияния, то есть юг Иркутской области с его промышленностью. Тут по замыслу разработчиков нужно было добиться жесткого ограничения выбросов в атмосферу.

Помимо этих территорий и зон закон ввел понятие «виды деятельности, запрещенные на Байкале». В самом законе эти виды почти не упоминаются, перечень таких видов принимает и корректирует правительство. Не так давно мнение специалистов и мое внутреннее ощущение наконец совпали: работу Иркутской ГЭС официально признали не влияющей на колебания уровня Байкала - это его внутренние циклы, ГЭС и административное регулирование просто сделали эти колебания более мягкими.

Продолжается дискуссия по обороту земель. Есть точка зрения, что можно разрешить оборот земель, но составить для собственников и арендаторов жесткие правила использования - что можно и чего нельзя делать на берегах Байкала. Есть другая точка зрения, что оборот земель нужно полностью запретить. Я полагаю, что при любом принятии решения нужно провести длительную и подробную дискуссию, потому что слишком велик риск при принятии того или иного варианта.

Записал Борис Самойлов, «Байкальские вести»

Окончание следует.

Повышает шансы реализации проекта переброски байкальской воды в северные районы этой страны. О разработке такого проекта учеными Поднебесной сообщила британская The Guardian. В России видят экономическую выгоду от такого сотрудничества, однако существуют и политические риски, считают эксперты.

По информации издания, речь идет о прокладке трубопровода длиной свыше одной тысячи километров от юго-западной оконечности озера Байкал, через территорию , пустыню Гоби до города Ланьчжоу - столицы провинции Ганьсу. Авторами проекта являются специалисты института городского и сельского планирования из Ланьчжоу.

Технология перекачки воды «не является проблемой», пишет СМИ, и теперь успех идеи зависит от политиков. «Как только технические вопросы будут решены, дипломатам следует собраться и переговорить о том, каким образом каждая сторона смогла бы получить выгоду от подобного международного сотрудничества», - заявил лидер группы разработчиков академик Ли Люоли.

По мнению представителей КНР, от реализации проекта выиграют обе стороны. Китай сможет решить проблему дефицита воды. Имея 20% мирового населения, он располагает всего 7% запасов воды. Так, в провинции Ганьсу, куда предполагается проложить трубу, за прошлый год выпало лишь 380 мм осадков. В свою очередь для России экспорт байкальской воды станет источником стабильного финансирования развития Сибири.

Отметим, что российские власти давно и с вожделением говорят о возможности торговать водными ресурсами страны. В 2015 году глава Александр Наговицин предлагал продавать бутилированную байкальскую воду «по цене выше бензина». Кроме того, заявлял о готовности качать в Китай водные «излишки» из . Именно на этот факт, как на прецедент, ссылаются теперь специалисты из Ланьчжоу.

Как пояснил главный разработчик другого китайского проекта - «Поворот китайских рек с юга на север» Ши Вэйсинь, слабыми местами байкальского трубопровода являются экологические последствия для озера, а также транспортировка воды зимой. Кроме того, существует моральный фактор. Так, каждый пятый житель России (19%) считает озеро Байкал визитной карточкой России и это второй по популярности ответ после Кремля (36%).

Замдиректора Института Дальнего Востока подтвердил, что потребности Китая в водных ресурсах очень высоки, а импорт воды является одним из способов выйти из положения.

С точки зрения обеспеченности водой Китай делится на две части: северная и северо-восточная часть, и вся остальная страна. Неслучайно там осуществляют проект переброски воды с юга на север. На территориях, лежащих южнее реки Янцзы излишек воды. Речь идет о провинции Сычуань, близ Тибета, где находятся истоки крупнейших рек: Янцзы, Хуанхэ, Брахмапутра, Меконг и др. А на севере еле-еле хватает на бытовые и промышленные нужды. Особенно остро вопрос водообеспечения стоит в крупных городах, в первую очередь в Пекине, где нет крупных рек.

Способов решения водной проблемы теоритически два. Внутренние источники - это как раз переброска рек, и импорт воды извне. Но пока в структуре импорта Китая вода отсутствует.

«СП»: - Видимо, скоро появится, раз речь зашла о переброске байкальской воды…

Эта тема обсуждается уже давно. Есть даже старый китайский анекдот о том, как бесконечно откладывается строительство трубопровода от Байкала. Вообще, это очень дорогостоящий и трудоемкий проект. Хотя китайцы известны своими масштабными гидротехническими сооружениями. Еще до нашей эры был построен Великий канал - из Пекина в . Он, кстати, частично действует и сейчас.

Исследователь Байкала, член Леонид Колотило предложил оценить возможность забора воды из Байкала, решив простую арифметическую задачу.

Чтобы оценить последствия водозабора надо прежде всего знать предполагаемую мощность трубопровода. Количество кубометров воды в секунду, которое будет уходить через трубопровод, надо сравнить с количеством воды уходящей из Байкала через Ангару (Ангара - единственная река, вытекающая из озера - авт.). Для Ангары это около 1800 тонн воды в секунду. Кроме этого, надо учесть сезонные колебания и колебания в течении нескольких лет. Это как в школьной задачке про бассейн. Сначала просчитывается механика процесса. А уже затем экологи должны будут просчитать более тонкие вещи. Ведь любая экосистема имеет параметры устойчивости.

Директор Лимнологического института РАН Михаил Грачев не видит в отборе воды большой проблемы.

Надо понимать, что из Байкала в Северный Ледовитый океан и так ежегодно вытекает 60 кубических километров воды. Чтобы перевести в литры надо добавить еще двенадцать нулей. Это огромная цифра. Можно напоить многих.

Однако, что действительно вызывает озабоченность, так это то, что на берегу Байкала нет очистных сооружений, канализации и т. п. На первый взгляд это не очень страшно. Байкал огромный. Даже если всех людей на Земле утопить в Байкале, его уровень повысится всего на три сантиметра. Но сейчас, мы видим, что на озере начинается экологический кризис. Здесь выросла не характерная для озера водоросль - спирогира. Кроме того, болеют байкальские губки, появились новые бактерии. Государство только-только начало разворачиваться к теме реального спасения Байкала.

«СП»: - То есть экологическая опасность важнее, чем отбор воды для трубопровода в Китай?

Мне непонятно, почему именно в Китай. У нас в Читинской области тоже колоссальный недостаток воды. Или, например, в Средней Азии. Пусть инженеры и политики решают, куда поставлять. На китайском направлении есть проблема - придется гнать воду через горы, где есть вечная мерзлота. Видимо, трубы придется греть электричеством. Все это надо еще обсуждать.

Сотрудник Байкальского интерактивного экологического центра Максим Воронцов опасается как экологических последствий от прокладки трубопровода, так и в целом высокой активности Китая на байкальском направлении.

Информация о таких проектах время от времени появляется. Но пока, слава богу, дальше заявлений о намерениях дело не шло. Кроме дипломатических процедур и технических сложностей прокладки такого протяженного трубопровода по сопкам Забайкалья и Монголии, надо еще учитывать экологические последствия и экономическую рентабельность.

Дело в том, что после долгой транспортировки байкальская вода потеряет свои уникальные качества. Будет просто техническая вода, пригодная для орошения полей, но не для использования в качестве питьевой. Учитывая затраты на строительство и обслуживание трубопровода, возможно, вода окажется слишком дорогой.

«СП»: Каковы могут быть экологические последствия для местности, по которой пройдет трубопровод?

С точки зрения экологии, надо учитывать ущерб тайге и побережью Байкала от строительства трубопровода: вырубки просек, прокладка дорог и электросетей, строительство жилья и т. п.

Байкал очень большой и выкачать его через трубу будет трудно даже китайцам. Но и про уровень воды в Байкале забывать нельзя. Если взять слой воды толщиной в 1 см со всей поверхности Байкала, получится больше 3 млн тонн. Много это или мало? Надо смотреть, какая будет пропускная способность трубопровода. В последние годы китайский бизнес активно присматривается к Байкалу. И как к туристическому объекту, и как к ресурсу - вода, газ, минералы, земля. У Китая есть свое видение развития этой территории. Но, вот, есть ли свое видение у России?

Глава общественно-политического движения «Новая Россия» надеется, что российские политики воздержатся от байкальского проекта с Китаем, поскольку нацеленность Пекина на российские природные ресурсы становится все более очевидной.

Полагаю, что Россия будет очень осторожно относится к любым проектам глубокой интеграции с Китаем, поскольку за три года «разворота на Восток» мы не получили от Пекина внятных экономических и политических бонусов, которые смогли бы компенсировать частичный отказ от западного вектора в политике. Мы рассчитывали не только на сбыт газа через «Силу Сибири» и китайских вложений в этот проект, но и на существенное использование китайских финансовых ресурсов без попыток влиять на экономические и политические процессы в России.

На деле же все китайские инвестиции направлены только на выкачивание наших ресурсов. Например, в лесопромышленном комплексе в приграничных регионах. А вот участвовать в строительстве моста через Лену по политическим причинам Пекин не стал. Когда обсуждалась продажа 19-процентной доли в , Китай надеялся получить особые права в сфере управления нашей компанией. Есть и другие примеры. Того же можно ожидать и в случае байкальского проекта. Конечно, Китай заинтересован в том, чтобы получать российскую воду, но выгоды России не так очевидны.