Юридические услуги, адвокат, закон, юрист, суд, консультация, развод. Причинение вреда гражданину или юридическому лицу при осуществлении правосудия

19.05.2020 Кредиты 

"Налоги" (газета), 2009, N 13

Ответственность государства за вред, причиненный актами суда, является одной из наиболее проблематичных тем всего института гражданско-правовой ответственности и имеет существенную специфику по сравнению с ответственностью за вред, причиненный в результате деятельности иных органов государственной власти и их должностных лиц.

Ответственность за вред, причиненный судебными органами, в зависимости от полноты состава гражданского правонарушения можно разделить на три вида. Первый - ответственность государства за вред, причиненный в результате незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности. Из перечня, данного в п. 1 ст. 1070 ГК, усматривается, что указанные незаконные действия могут иметь место при рассмотрении уголовных дел и дел об административных правонарушениях. Норма п. 1 ст. 1070 ГК имеет специфику: в перечисленных случаях признание действий незаконными в судебном или ином порядке, как правило, не осуществляется, так как это происходит в силу объективных причин - вынесения оправдательного приговора, прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям и т.д., т.е. установления вины должностных лиц в нарушении правил уголовного производства не происходит, действия правоохранительных органов и суда могут быть законными на момент их совершения, но незаконными в конечном итоге <1>. В перечисленных случаях для возмещения вреда нет необходимости устанавливать вину, вред компенсируется во всех случаях подтверждения факта причинения вреда, однако должна быть установлена причинно-следственная связь между незаконным судебным актом и наступившими последствиями.

<1> Репьев Г.А. Условия установления вины государственных органов за причиненный вред // Бюллетень нотариальной практики. 2007. N 1. С. 37.

Можно выделить еще два вида ответственности за вред, причиненный судебными органами. Критерием разграничения служит способ доказывания вины судьи и сущность постановленных судебных актов. Второй вид ответственности предусматривается при квалифицированной вине: вина причинителя вреда должна быть установлена судом в рамках уголовного процесса. Третий вид - ответственность за вред, причиненный в результате принятия судебных актов по вопросам, определяющим процессуально-правовое, но не материально-правовое положение сторон. Подобные виновные действия могут быть совершены в виде наложения ареста на имущество, нарушения сроков судебного разбирательства, несвоевременного вручения лицу процессуальных документов, приведшего к пропуску сроков обжалования. В действующем законодательстве пока отсутствуют нормы, регулирующие данный вид ответственности. Поэтому, несомненно, необходимо законодательно урегулировать данный вопрос <2>.

<2> Вишняков О.В. Особенности гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный при осуществлении правосудия // Российский судья. 2008. N 3. С. 10 - 13; Кирчак А.П. Вопросы ответственности государства за ненадлежащее правосудие // Законодательство. 2006. N 3. С. 81 - 84; Афанасьев С.Ф. Гражданско-правовая ответственность суда (судей) общей юрисдикции в свете ее процессуальной реализации // Администратор суда. 2007. N 3; Репьев Г.А. Гражданско-правовое регулирование ответственности за вред, причиненный судебными органами (судьями) в сфере уголовного судопроизводства // Российский судья. 2007. N 3; Бойцова Л.В. Ответственность государства и судей за вред, причиненный отправлением правосудия // Журнал российского права. 2001. N 9. С. 51 - 60.

В литературе отношение к п. 2 ст. 1070 ГК (2-е предложение) неоднозначно. "Необходимо безоговорочно признать п. 2 ст. 1070 ГК неконституционной" <3>. "В большей мере соответствовало бы конституционным принципам исключение условия вины из конструкции гражданско-правовой ответственности в сфере правосудия по аналогии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, т.е. установление таких правовых норм, в соответствии с которыми вред возмещался бы в случае отмены вступившего в законную силу судебного акта всегда, за исключением случаев, когда его принятие или вступление в силу послужило результатом позиции пострадавшего" <4>.

<3> Бойцова Л.В. Ответственность государства и судей за вред, причиненный отправлением правосудия // Журнал российского права. 2001. N 9. С. 51 - 60.
<4> Вишняков О.В. Особенности гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный при осуществлении правосудия // Российский судья. 2008. N 3.

Специальный режим установлен п. 2 ст. 1070 ГК относительно вреда, причиненного при осуществлении правосудия: "Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором судьи, вступившим в законную силу".

Конституционный Суд РФ дал разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике при применении данной нормы <5>.

<5> Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова, Н.В. Труханова" // СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 700.

Четыре гражданина из разных регионов страны посчитали, что их права и законные интересы были ущемлены действиями судей. В связи с этим они обратились за защитой в другие суды с исковыми заявлениями о возмещении материального и морального вреда, однако получили отказы в удовлетворении этих требований. Все отказы были мотивированы ссылкой на п. 2 ст. 1070 ГК. Поскольку ни один из судей, причинивших вред указанным гражданам, не был за это осужден, истцам было отказано в удовлетворении их требований. Между тем все потерпевшие граждане обосновывали свои иски не возражениями на решения судов по существу, а на другие действия судей (в частности, на волокиту, допущенную при рассмотрении этих дел). Так, одному была возвращена излишне уплаченная пошлина спустя два года и без учета инфляции, у второго были нарушены сроки рассмотрения его дела, возникшего из трудовых отношений, а решение вручено лишь спустя полгода после вынесения, третий пострадал в результате нарушения судом сроков рассмотрения его гражданского дела и сроков направления дела в кассационную инстанцию, четвертый понес убытки в результате незаконного определения суда о наложении ареста на имущество крестьянского хозяйства и волокиты, допущенной судьей при направлении дела в надзорную инстанцию, что повлекло неплатежеспособность крестьянского хозяйства. Во всех случаях граждане оказались потерпевшими не в связи с тем, что судьи выносили незаконные решения, а лишь потому, что при движении этих дел были нарушены процессуальные сроки. В своих жалобах в КС РФ граждане, оспаривая конституционность нормы п. 2 ст. 1070 ГК, утверждают, что ею нарушаются конституционные права на судебную защиту и на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти и их должностных лиц (ст. ст. 46 и 53 Конституции РФ).

КС РФ пришел к выводу, что положение п. 2 ст. 1070 ГК не противоречит Конституции РФ. В основу такого вывода положены аргументы: 1) отсутствие в конституционных нормах непосредственного указания на необходимость вины соответствующего должностного лица не означает, что вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается государством независимо от вины этих лиц. Наличие вины - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно. Указание же в п. 2 ст. 1070 ГК на необходимость установления вины приговором суда, вступившим в законную силу, представляет собой вполне допустимое исключение из общего гражданско-правового правила о презумпции вины причинителя вреда (т.е. вина судьи устанавливается в уголовном судопроизводстве, за пределами производства по иску о возмещении вреда); 2) допустимость исков о возмещении вреда, причиненного при осуществлении правосудия, в отсутствие обвинительного приговора в отношении судьи означала бы еще одну процедуру проверки законности и обоснованности уже состоявшегося судебного решения и создавала бы возможность замены по выбору заинтересованного лица установленных процедур проверки судебных решений их оспариванием путем предъявления деликтных исков; это принципиально недопустимо, иначе сторона, считающая себя потерпевшей от незаконных, с ее точки зрения, действий судьи в ходе разбирательства в гражданском судопроизводстве, будет обращаться не только с апелляционной либо кассационной жалобой, но и с соответствующим иском, а судья всякий раз будет вынужден доказывать свою невиновность; тем самым была бы, по существу, перечеркнута обусловленная природой правосудия и установленная процессуальным законодательством процедура пересмотра судебных решений и проверки законности и обоснованности судебных актов вышестоящими инстанциями; 3) отправление правосудия является особым видом осуществления государственной власти; применяя норму права в конкретном деле, судья дает ей собственное толкование, выносит решение в пределах предоставленной ему законом весьма значительной свободы усмотрения и зачастую оценивает обстоятельства, не имея достаточной информации (иногда скрываемой от него). В связи с этим законодатель вправе связать ответственность государства за вред, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства, с уголовно наказуемым деянием судьи (ст. 305 УК - "Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта", ст. 293 УК - "Халатность").

Возник вопрос: что же понимать под "осуществлением правосудия"? Если исходить из определения правосудия как совершаемой в процессуальном порядке правоприменительной деятельности, то можно сделать вывод, что любые действия судьи на стадиях гражданского процесса есть осуществление правосудия. А раз так, то любой вред не может быть возмещен потерпевшим, если вина судьи не установлена приговором суда. Таким образом, получается правовой парадокс <6>, ведь в результате неправильных или ошибочных действий судьи в процессе движения дела сторонам и другим участникам процесса может быть причинен материальный или моральный вред, но в то же время не будет надлежащих оснований для возмещения такого вреда.

<6>

Пункт 4 Постановления КС РФ: "Под осуществлением правосудия понимается не все судопроизводство, а лишь та его часть, которая заключается в принятии актов судебной власти по разрешению подведомственных суду дел, т.е. судебных актов, разрешающих дело по существу". Иными словами, разрешая дело и принимая решение в соответствии с законом, суд осуществляет правосудие в собственном смысле этого слова, что и является целью судопроизводства, и тем самым обеспечивает права и свободы как непосредственно действующие.

Как указывает КС РФ, за ошибку суда, повлекшую вынесение обвинительного приговора, государство несет ответственность и обеспечивает компенсацию незаконно осужденному независимо от вины судьи, но Конвенция о защите прав человека и основных свобод (на нее делает ссылку КС РФ в обоснование своей позиции) не обязывает государство возмещать на таких же условиях (т.е. за любую судебную ошибку, независимо от вины судьи) ущерб, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства. Судебные акты, которые хотя и принимаются в гражданском судопроизводстве, но которыми дела не разрешаются по существу и материально-правовое положение сторон не определяется, не охватываются понятием "осуществление правосудия", в таких актах решаются главным образом процессуально-правовые вопросы, возникающие в течение процесса, - от принятия заявления и до исполнения судебного решения, в том числе при окончании дела (прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения). В таких случаях, в т.ч. в случае противоправного деяния судьи, не выраженного в судебном акте (нарушение разумных сроков судебного разбирательства с учетом особенностей дела, его сложности, поведения заявителя и органов власти, важности затрагиваемых судебным разбирательством интересов заявителя; незаконное наложение судом ареста на имущество; иное грубое нарушение процедуры), его вина может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением (иным судебным решением может быть и такое, которое выносится по иску лица, потерпевшего от действий судьи, допустившего грубое нарушение процедуры <7>). При этом не действует положение о презумпции вины причинителя вреда (п. 5 мотивировочной части Постановления КС РФ N 1-П). Установление данного положения нередко оценивается в литературе как превышение компетенции КС РФ, поскольку им фактически создана новая правовая норма <8>.

<7> Казанцев В. Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный действиями судьи // Российская юстиция. 2002. N 2. С. 11 - 12.
<8> Кирчак А.П. Вопросы ответственности государства за ненадлежащее правосудие // Законодательство. 2006. N 3. С. 81 - 84; Тактаев И.А. Отдельные виды ответственности публично-правовых образований за вред, причиненный их органами и должностными лицами // Актуальные проблемы гражданского права: сб. статей. Выпуск 7 / под ред. О.Ю. Шилохвоста. М.: Норма, 2003. С. 292.

Порядок возмещения вреда, причиняемого во всех таких случаях, а равно когда при причинении вреда в гражданском судопроизводстве уголовное преследование в отношении судьи прекращено по нереабилитирующим основаниям, подлежит законодательному урегулированию <9>.

<9> По делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова: Постановление КС РФ от 25 января 2001 г. N 1-П // СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 700.

Хотя в Постановлении КС РФ понятие "осуществление правосудия" дается применительно к гражданскому судопроизводству, вероятно, точно такой же смысл этого понятия применим и к уголовному, административному, арбитражному судопроизводству.

Суды общей юрисдикции отказывают в рассмотрении исков к РФ о возмещении вреда, причиненного судами (судьями) <10>. Доказательством этому положению служит практика ВС РФ, где суды отказывают в возмещении вреда, причиненного судами (судьями) действиями (бездействием), не относящимися к решениям дел по существу, в связи с тем, что в настоящее время действующим законодательством не урегулированы основания и порядок возмещения государством такого вреда, а также подведомственность и подсудность такого рода дел <11>. Однако ВАС РФ нацеливает на практическое применение закона в уточненном КС РФ смысле (например, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 18 июня 2002 г. N 313/02) <12>. Но в практике встречаются решения арбитражных судов, противоречащие позиции КС РФ ("поскольку в деле отсутствует вступивший в законную силу приговор суда, который подтверждает вину судьи районного суда в принятии незаконного постановления о наложении ареста на имущество, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска является правомерным" <13>). Данное решение противоречит норме ст. 53 Конституции РФ и позиции КС РФ и должно рассматриваться как нарушение права на справедливое судебное разбирательство.

<10> Норхин Д.Г. Ответственность суда за неправомерное бездействие // Российская юстиция. 2007. N 1. С. 54 - 55.
<11> Определения ВС РФ от 11.11.2005 N ГКПИ05-1402, от 12.12.2005 N ГКПИ05-1562, от 14.03.2006 N 8-Г06-2, от 29.11.2005 N 3-Г05-10, от 28.11.2005 N ГКПИ05-1467, от 06.12.2005 N 5-Г05-106, от 15.11.2005 N ГКПИ05-1415 и др. // СПС "КонсультантПлюс".
<12> Кирчак А.П. Вопросы ответственности государства за ненадлежащее правосудие // Законодательство. 2006. N 3. С. 81 - 84.
<13> Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2007 г. N 17АП-2365/2007-ГК по делу N А60-32971/2006-С3 // СПС "КонсультантПлюс".

В ГК необходимо внести изменения, соответствующие позиции КС РФ.

Предложение 2-е п. 2 ст. 1070 ГК: "Вред, причиненный при осуществлении правосудия, то есть при вынесении решения по существу рассматриваемого дела, возмещается за счет казны РФ в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. В остальных случаях вред, причиненный в результате действий (бездействия) суда (судьи), подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК, при условии установления вины судьи".

Существуют сроки совершения отдельных процессуальных действий судом, призванные служить своевременному рассмотрению дел. В условиях рыночных отношений временной фактор приобретает все большее значение. Но значительная часть дел рассматривается с нарушением сроков, и часто это происходит по причинам субъективного характера. Но за волокиту при рассмотрении дела обвинительные приговоры не выносят.

Значительная часть судебных дел рассматривается с нарушением установленных процессуальных сроков. На это указывается в Постановлениях Пленума ВС РФ от 24 августа 1993 г. "О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами РФ" <14>, от 25 июня 1996 г. N 4 "О выполнении судами Постановления Пленума ВС РФ от 24 августа 1993 г. N 7 "О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами РФ" <15>.

<14> О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами РФ: Постановление Пленума ВС РФ от 24.08.1993 N 7.
<15> О выполнении судами Постановления Пленума ВС РФ от 24.08.1993 N 7 "О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами РФ": Постановление Пленума ВС РФ от 25.06.1996 N 4.

Верховный Суд РФ (далее - ВС РФ) разработал и 30 сентября 2008 г. внес на рассмотрение Госдумы РФ проект федерального конституционного закона "О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов" <16>.

<16> О внесении в Госдуму Федерального Собрания РФ Федерального конституционного закона "О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов" и Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием Федерального закона "О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов": Постановление Пленума ВС РФ от 26.09.2008 N 16 // СПС "КонсультантПлюс".

Заместитель Председателя ВС РФ В.И. Нечаев отметил: "После принятия данного Федерального конституционного закона количество обращений россиян в Европейский Суд по правам человека значительно уменьшится, поскольку использование нового внутригосударственного средства правовой защиты согласно п. 1 ст. 1 законопроекта является условием для обращения в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека. Кроме того, данный закон будет выполнять превентивную функцию - предотвращать нарушения со стороны органов государства разумных сроков в сфере осуществления процессуального производства и при исполнении судебных актов" <17>.

<17> Шиняева Н. Сколько стоит волокита? (интервью с Нечаевым В.И.) // ЭЖ-Юрист. 2008. N 46.

Правового понятия "разумные сроки" законопроект не содержит. Является срок судопроизводства или срок исполнения вступившего в законную силу судебного акта разумным или нет, должен определять суд в каждом конкретном случае в зависимости от множества обстоятельств. В ст. ст. 11, 12 законопроекта дается перечень таких обстоятельств: сложность дела, поведение сторон и других участников процесса, действие или бездействие органов государства, значимость последствий нарушения для лица, обратившегося в суд с иском к государству о возмещении вреда. Этот перечень не является исчерпывающим.

В законопроекте термин "судопроизводство" применяется в качестве общего правового понятия. Путем его использования законопроект должен распространяться на все виды процессуальных производств, посредством которых в РФ осуществляется судебная власть. Законопроект относит рассмотрение всех дел о возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов, к компетенции судов общей юрисдикции. Рассматривать эту категорию дел в зависимости от того, какому суду было подведомственно или подсудно дело, длительность рассмотрения которого явилась поводом для обращения с иском о возмещении вреда, будут областные и приравненные к ним суды, а также ВС РФ.

Предполагается, что ВС РФ станет рассматривать в качестве суда первой инстанции иски о возмещении вреда, причиненного нарушением права на разумные сроки судопроизводства, по делам, подсудным федеральным судам, за исключением районных и гарнизонных военных судов. Поскольку арбитражные суды, в системе которых нет районных судов, и Конституционный Суд РФ относятся к федеральным судам, длительность рассмотрения их дел является основанием для обращения с иском о возмещении вреда в ВС РФ.

Суды (судьи), которыми были допущены нарушения, не должны привлекаться к участию в деле о возмещении государством вреда, причиненного несоблюдением разумных сроков.

Дело по заявлению о возмещении вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки, рассматривается по общим правилам искового производства, установленным ГПК РФ, с особенностями, предусмотренными проектом федерального конституционного закона. Заявление о возмещении вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки, государственной пошлиной не облагается.

При рассмотрении дела по заявлению о возмещении вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки, заинтересованные лица не вправе оспаривать, а суд не вправе проверять законность и обоснованность принятых судебных актов.

По делам данной категории от имени РФ принимает участие в делах и выступает в суде Министерство финансов РФ. Минфин России через своего представителя обязан будет доказать отсутствие нарушения разумных сроков судопроизводства (или исполнения вступившего в законную силу судебного акта). Если он этого не докажет, то истцу возмещается моральный вред. Признание судом факта нарушения разумного срока само по себе является основанием для присуждения денежной компенсации морального вреда. Если будет доказано, что срок судопроизводства отвечал требованиям разумности, то суд откажет в иске о возмещении морального вреда. Обязанность по доказыванию факта причинения материального вреда и его размера возлагается на лицо, обратившееся в суд с исковым заявлением.

При обращении в суд с исковым заявлением о возмещении вреда истец обязан указать размер денежной суммы, которую он намерен получить с ответчика. Это общепризнанное правило, применимое в делах различных категорий. При этом истец должен объяснить, почему он желает получить именно ту сумму денег, которую он указал. Это касается материального вреда. Размер возмещения морального вреда определяется судом с учетом конкретных обстоятельств, требований справедливости и стандартов, выработанных на основании Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Эти стандарты уже выработаны ЕСПЧ, а после принятия федерального конституционного закона могут быть установлены и у нас при помощи постановления Пленума ВС РФ.

Законопроект предусматривает, что суд при установлении нарушения разумных сроков рассмотрения дела или исполнения судебного акта может ограничиться подтверждением факта такого нарушения и не присуждать денежную компенсацию морального вреда. Данное правило существует и в практике ЕСПЧ. Данный механизм существует для того, чтобы люди не стали использовать такие дела как источник получения денежных средств. Ведь достаточно просто сначала пойти в суд, специально затянуть дело, а потом обратиться за возмещением вреда к государству, ссылаясь на нарушение разумных сроков рассмотрения дела. Поэтому правило о подтверждении факта нарушения разумных сроков без присуждения компенсации должно быть предусмотрено в законе, но его применение судами должно быть ограниченным.

Не всеми предлагаемый законопроект расценивается как эффективное средство для борьбы с нарушениями процессуальных сроков, для защиты прав и законных интересов лиц.

"Вместо того чтобы искоренить причины судебной волокиты, устанавливается дополнительная процедура, согласно которой гражданин получит возможность еще посудиться, но уже с самими судами по поводу ими же чинимой волокиты. Если раньше человек был вынужден много лет ходить по судебным инстанциям, добиваясь рассмотрения своего дела по существу, то теперь ему предложат еще потянуть "удовольствие" - походить по тем же самым кабинетам, доказывая, что он необоснованно долго ходил по этим кабинетам в прошлый раз. Судебная система собирается бороться с самым главным злом - неисполнением собственных решений по гражданским делам... Решения Европейского Суда не сводятся лишь к присуждению сумм компенсации, как раз это - второстепенный вопрос. Он обязывает само государство исправить ситуацию в принципе, чтобы не допускать таких же нарушений прав человека в подобных ситуациях в будущем. Российские суды нацелены на решение совершенно иных задач. Заменить Европейский Суд нашим судом в настоящее время нельзя" <18>. "Вся деятельность по применению указанного законопроекта будет проходить через сито судейского усмотрения. Главным и, возможно, единственным следствием этой новеллы станет появление у руководителей судебной системы, озвучивающих свои решения через квалификационные коллегии, еще одного рычага по оказанию давления на неугодных судей. Представленный законопроект мог бы быть хорошим дополнением к комплексному решению проблемы. Но поскольку комплексного подхода нет, а на вопросы оценки судебной системы просто наложено табу, сам законопроект превращается в очередную дорогостоящую ширму" <19>.

<18> Маранов Р. Суд и свободное время. URL: http://www.sclj.ru/news/detail.php?ID=1603.
<19> Поздняков М. Возмещать вред легче, чем предотвратить? // ЭЖ-Юрист. 2008. N 46.

ВС РФ предлагает включить в гл. 59 ГК РФ ст. 1070.1 "Ответственность за вред, причиненный органами государства": "Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате нарушения органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда, органами государства, исполняющими вступившие в законную силу судебные акты, разумных сроков судопроизводства и (или) разумных сроков исполнения судебных актов, возмещается за счет казны РФ".

Фактически законопроектом устанавливается новый специальный деликт с особыми правилами. Потерпевший (истец) должен будет доказать лишь факт причинения ему материального вреда и его размер, а орган, представляющий ответчика, - отсутствие нарушения разумных сроков (противоправности). Два условия ответственности (вина и причинная связь) не учитываются. Следовательно, включение специальной статьи в ГК обоснованно.

Установление законодателем обязанности государства возмещать вред лицам, чьи права на судопроизводство в разумные сроки и (или) исполнение в разумные сроки вступившего в законную силу судебного акта нарушены, является одной из действительных гарантий признания, соблюдения и защиты прав, свобод и законных интересов граждан, показателем развитости гражданского общества, его демократичности. Посредством принятия федерального конституционного закона будет создано специальное внутригосударственное средство правовой защиты, что позволит более полно защитить права граждан, существенно уменьшить количество их обращений в Европейский Суд по правам человека, а следовательно, и количество дел в этом суде, возбуждаемых против РФ. Принятие федерального конституционного закона должно способствовать сокращению фактических сроков рассмотрения дел судами.

В законопроекте предусматривается обязанность заявителя доказать только материальный ущерб, причиненный нарушением разумных сроков, но не моральный вред. Тем самым в законопроекте получила закрепление тенденция в практике Европейского Суда по правам человека компенсировать моральный вред во всех случаях выявления фактов нарушения разумных сроков со стороны органов государства.

С.В.Федосеева

Кафедра гражданского права и процесса

Пермский государственный университет

Введение 3
1. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда 5
1.1. Понятие, основания и условия возникновения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда 5
1. 2. Гражданско-правовая ответственность за внедоговорное причинение вреда 8
2. Гражданская ответственность за вред, причиненный при осуществлении правосудия 10
2. 1. Правосудие как особая функция государственной власти. Система судов РФ 10
2. 2. Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный при осуществлении правосудия: основания возникновения, особенности возмещения вреда 12
2. 3. Проблемы регрессивной ответственности судей за вред, причиненный при осуществлении правосудия 26
Заключение 31
Список нормативных источников и литературы 32

Введение
Закрепление в Конституции Российской Федерации положения о том, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, следует рассматривать как одну из мер, направленных на построение правового государства. Углубление в Российской Федерации процессов демократизации определяется не только признанием властью прав и свобод человека, но и наличием эффективного государственного механизма их реализации и защиты. Это значит, что отсутствие правовой ответственности любого должностного лица полностью несовместимо с демократией и правовым государством.
В сфере судопроизводства данное положение имеет особое значение, поскольку такая деятельность сопряжена с ограничением свободы и неприкосновенности личности, вторжением в частную жизнь граждан, ущемлением имущественных прав, умалением благ неимущественных. К сожалению, судебная практика, как и всякая другая деятельность человека, не застрахована от ошибок и злоупотреблений. Необоснованное или незаконное осуждение, вынесение заведомо неправосудного решения, а также иные нарушения со стороны суда, как правило, сопряжены для пострадавших с душевными муками, нравственными переживаниями, материальными лишениями.
Однако, существующий в настоящее время порядок в значительной степени ограничивает случаи возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебных органов (судей).
Отсутствие эффективного механизма защиты прав потерпевших от судебных нарушений, ошибок и преступлений предопределило актуальность темы исследования.
Предметом исследования являются: основные положения института возмещения вреда, причиненного незаконными действиями суда, а также правовое регулирование механизма возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) суда.
Объектом исследования выступают правоотношения, складывающиеся при причинении вреда в результате незаконных действий (бездействия) суда (судьи).
Целью исследования является научный анализ комплекса теоретических положений, норм института возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а также правоприменительной практики, и определение на их основе путей совершенствования законодательного регулирования и практики применения рассматриваемого института применительно к органам судебной власти.
Для реализации поставленной цели предполагается решить следующие задачи:
1 проанализировать основные положения гражданско-правового института возмещения вреда;
2 обобщить действующее законодательство, регулирующее вопросы возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти, применительно к судебным органам (судьям), а также практики его применения;
3 выявить сущность и особенности правоотношений, складывающихся вследствие причинения вреда, в результате незаконных действий (бездействия) судебных органов (судей);
4 исследовать теоретические проблемы гражданско-правовых способов защиты гражданских прав в части возмещения вреда, причиненного гражданам и юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) судебных органов (судей).

1. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда.
1.1. Понятие, основания и условия возникновения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда.
Вопрос об основании и условиях гражданско-правовой ответственности вообще и деликтной ответственности в частности является одним из сложнейших, а потому и спорным в теории гражданского права. Нередко термины «основание» и «условия» рассматриваются как синонимы, хотя преобладающим является мнение, что это различные понятия, разграничение которых самым общим образом можно провести так: условия - это те требования закона, которым должно отвечать основание.
Обязательства вследствие причинения вреда не являются однородными и могут классифицироваться по различным критериям. В данном случае важным является классификация в зависимости от того, в результате каких - противоправных или правомерных - действий причинен вред. Вред, причиненный в результате противоправного поведения, согласно ст. 1064 ГК подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Обязательства по возмещению противоправно причиненного вреда в основании своего возникновения имеют гражданское правонарушение, которое, в свою очередь, является видом более общей категории правонарушения.
Нетрудно заметить, что оно же является и основанием деликтной ответственности и должно отвечать определенным, установленным в законе условиям, в совокупности образующим состав правонарушения. К ним традиционно относят вред; противоправное поведение правонарушителя; причинную связь между противоправным поведением и наступившим вредом и вину причинителя вреда. Для применения деликтной ответственности наличие всех этих условий является необходимым, если иное не установлено законом. Обязанность возместить противоправно причиненный вред является мерой гражданско-правовой ответственности, возлагаемой на причинителя вреда или лицо, ответственное за его поведение.
Вред, причиненный правомерными действиями, по общему правилу не возмещается, если иное не предусмотрено законом, например причиненный в состоянии крайней необходимости. Обязанность возместить правомерно причиненный вред не может рассматриваться как мера ответственности, поскольку она лишена содержания, оснований и функций ответственности. Обязанность возместить правомерно причиненный вред возлагается на причинителя потому, что нет иных способов осуществить защиту прав и интересов потерпевшего. Поэтому законодатель, реализуя принцип преимущественной защиты одного из сталкивающихся интересов, возлагает на причинителя вреда обязанность его возместить, поскольку последний сохранил свои или чужие интересы за счет нарушения прав потерпевшего. Возмещение правомерно причиненного вреда является мерой защиты гражданских прав, основанием возникновения которой является факт правомерного причинения вреда. Кроме того, для возникновения обязательств по возмещению такого вреда необходимо наличие специального закона, предусматривающего обязанность возместить правомерно причиненный вред. Между действиями причинителя правомерного вреда и наступившим вредом также должна быть установлена причинная связь. Говорить о вине причинителя такого вреда нет никаких оснований, поскольку виновным может быть только противоправное, но не правомерное поведение.
В юридической литературе были высказаны и иные мнения относительно основания деликтной ответственности. Так, В.В. Витрянский основанием гражданской ответственности считает нарушение субъективных гражданских прав, а не состав гражданского правонарушения, отмечая, что необоснованно распространять на гражданско-правовые отношения положения уголовного права о составе преступления, так как это, по сути, «привнесение в имеющую вековые традиции цивилистику чуждых ей уголовно-правовых учений». Однако в дальнейшем В.В. Витрянский отмечает, что для применения гражданско-правовой ответственности необходимо наличие предусмотренных законом условий - нарушение субъективных гражданских прав, наличие убытков (вреда), причинной связи между нарушением прав и убытками (вредом), вина правонарушителя. Иными словами, называются те же самые условия гражданско-правовой ответственности, которые составляют критикуемый им состав правонарушения, а нарушение субъективных гражданских прав есть не что иное, как противоправное поведение, причиняющее вред.
В.С. Ем полагает, что основанием деликтной ответственности является не правонарушение, а лишь факт причинения вреда. Как уже отмечалось, причинение вреда может быть и правомерным, и тогда в большинстве случаев обязанность его возместить вообще не возникает. Кроме того, в дальнейшем автор указывает, что «условия, необходимые для признания этого факта правонарушением (противоправность, причинная связь, вина), должны быть обнаружены (установлены) в случае применения мер ответственности (возмещения вреда) .
Таким образом, основанием деликтной ответственности следует признать состав правонарушения, который должен характеризоваться наличием следующих условий: противоправного поведения правонарушителя, вреда, причинной связи между ними и вины правонарушителя.

1.2. Гражданско-правовая ответственность за внедоговорное причинение вреда.
Обязательство вследствие внедоговорного причинения вреда, как и другие гражданско-правовые обязательства, возникает при наличии определенных юридических фактов. Юридическим фактом, с которым закон связывает возникновение данного обязательства, является факт причинения вреда, деликт.
Определяя применение мер ответственности за причиненный вред, закон исходит из общего принципа, который в литературе обычно именуется «принцип генерального деликта». Согласно этому принципу причинение вреда одним лицом другому само по себе является основанием возникновения обязанности возместить причиненный вред. Следовательно, потерпевший не должен доказывать ни противоправность действий причинителя вреда, ни его вину. Наличие их презюмируется. В связи с этим причинитель вреда может освободиться от ответственности, лишь доказав их отсутствие.
В ГК принцип генерального деликта выражен в п. 1 ст. 1064, установившем, что вред, причиненный субъекту гражданского права, «подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред». Предусматривая возмещение причиненного вреда в соответствии с принципом генерального деликта, закон не ограничивается провозглашением главной идеи этого принципа, но определяет условия, при наличии которых вред подлежит возмещению. Следовательно, принцип генерального деликта никоим образом не означает, что ответственность должна применяться в силу самого факта причинения вреда. Законом определены общие условия ответственности за причиненный вред, которые входят в содержание понятия «генеральный деликт». К числу этих условий относятся:
противоправность поведения причинителя вреда;
причинная связь между его противоправным поведением и вредом;
вина.
Наряду с генеральным деликтом, определяющим общие условия ответственности за вред, закон предусматривает ряд особых случаев, к каждому из которых применяются специальные правила, образующие специальные деликты. Например, к числу специальных деликтов относятся нормы, регулирующие ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности (ст. 1079 ГК), ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними (ст. 1073, 1074), ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070) и др.
Соотношение между генеральным деликтом и специальными деликтами можно выразить следующим образом: если закон предусмотрел специальный деликт, то к соответствующим отношениям должны применяться нормы этого деликта; нормы генерального деликта подлежат применению при отсутствии специального деликта. И тем не менее основные, изначальные категории деликтного права содержатся в правилах о генеральном деликте, а нормы специальных деликтов опираются на них.

2. Гражданская ответственность за вред, причиненный при осуществлении правосудия.
2.1. Правосудие как особая функция государственной власти. Система судов РФ.
Правосудие - вид правоохранительной и правоприменительной государственной деятельности, в которой реализуется судебная власть.
Наиболее широкое понимание правосудия философско-феноменологическое, где осуществление правосудия представляют в виде исполняемого ритуала (акта, действа), направленного на приобретение законной силы случая применения права при разрешении каких-либо споров. Вынесенное решение само может приобрести силу закона, равную применённой правовой норме (прецедент).
В теории права и в законодательстве правосудие нередко трактуется широко, и подразумевает всю сферу юстиции, включая процессуальную и исполнительную деятельность. Например, в уголовном праве России в понятии субинститута преступлений против правосудия термин правосудие охватывает как досудебную (дознание и предварительное следствие), так и судебную процессуальную деятельность, а также исполнение судебных решений. Это понимание правосудия в широком смысле.
Однако, например, Конституция России указывает, что правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (при этом, определения того, что такое «правосудие», она не содержит). Федеральный конституционный закон РФ «О судебной системе Российской Федерации» в части первой ст. 4 также подчёркивает:
Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией РФ и настоящим Федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов и судов, не предусмотренных настоящим Федеральным конституционным законом, не допускается.
Поэтому в содержание понятия «правосудие» в законодательстве часто включается только судебная деятельность по рассмотрению и разрешению различных категорий дел. Это понимание правосудия в узком смысле.
В Российской Федерации правосудие:
Осуществляется только судом (специальными государственными органами в лице судей).
Судьи и присяжные заседатели обладают особым правовым статусом, обеспечивающим их независимость и самостоятельность при принятии решений.
Правосудие осуществляется путём рассмотрения гражданских, конституционных, уголовных, административных и арбитражных дел.
Правосудие реализуется через гражданское, конституционное, уголовное, административное и арбитражное судопроизводство.
Акты реализации правосудия носят общеобязательный характер.
Система судов РФ и их компетенция представлены в следующей таблице:
Суды высшей инстанции Конституционный суд Российской Федерации Верховный суд Российской Федерации Высший Арбитражный Суд Российской Федерации
Суды общей юрисдикции Военные суды
Суды II инстанции Конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации (не является подчиненным Конституционному Суду РФ) Суды субъектов Российской Федерации(верховные суды республик,краевые, областные суды, суды автономных округов, автономной области, городские суды городов федерального подчинения) Военные (флотские) окружные суды Федеральные арбитражные суды округов (кассационная инстанция)(10 штук)
Арбитражные апелляционные суды (апелляционная инстанция)(20 штук)
Суды I инстанции - Городские и районные суды, мировые судьи (последние - суды субъектов Федерации, для которых апелляционной инстанцией являются районные (городские) суды) Гарнизонные военные суды Арбитражные суды субъектов Российской Федерации
Рассматривают дела Соответствие нормативных правовых актов всех уровней действующей Конституции РФ, - Конституционный суд РФ. Соответствие нормативных правовых актов субъектов Федерации их Конституциям (уставам)- Конституционные (уставные) суды субъектов РФ Уголовные, административные, гражданские и иные дела, подведомственные судам общей юрисдикции Уголовные, административные, гражданские и иные дела, подведомственные судам общей юрисдикции, имеющие отношение к военнослужащим и организациям, в которых имеется военная и приравненная к ней служба Судебные споры в сфере экономической деятельности

2.2. Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный при осуществлении правосудия: основания возникновения, особенности возмещения вреда.
Наличие ответственности суда (судьи), осуществляющего правосудие, является одной из гарантий нормального функционирования судебной системы и механизма реализации судебной власти. Любые незаконные действия органа судебной власти (судьи) при отправлении правосудия должны рассматриваться как нарушение принципов правосудия. Это связано со следующим.
1. Орган судебной власти является властным участником гражданского процессуального правоотношения, наличие властных полномочий в рамках правового государства априори предполагает наличие ответственности за неправомерные действия, неправомерность использования властных полномочий.
2. Орган судебной власти является обязательным участником любого гражданского процессуального правоотношения, что исключает возможность перенесения ответственности на иных лиц либо снятие ответственности за нарушение принципов правосудия вообще.
3. Обращение заинтересованного лица (потребителя юридических услуг) в суд является для него экстраординарным действием, именно по результатам данного обращения им и окружающими делаются выводы о наличии и действенности правовых гарантий судебной власти, установленных в действующем законодательстве.
4. Нарушение принципов правосудия органом судебной власти в силу правоприменительного характера его деятельности «искажает» установки законодателя в применяемых нормативных актах, а также обманывает «ожидания» потребителей юридических услуг от итогов правоприменения.
Нарушение органом судебной власти принципов правосудия должно иметь последствия, предусмотренные в гражданском процессуальном законодательстве, позволяющие исправить данные правонарушения со стороны суда. Рассматриваемые последствия выражаются в наличии безусловных оснований для отмены ранее вынесенного судебного акта вышестоящей судебной инстанцией. По существу, это основные положения права на справедливое судебное разбирательство, сформулированное в ст. 6 Европейской Конвенции. В рамках гражданского процесса они определяются как грубое нарушение норм процессуального законодательства (гражданской процессуальной формы) и закреплены в ч. 2 ст. 364 ГПК РФ: решение суда первой инстанции подлежит отмене независимо от доводов кассационных жалобы, представления в случае, если:
1) дело рассмотрено судом в незаконном составе;
2) дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания;
3) при рассмотрении дела были нарушены правила о языке, на котором ведется судебное производство;
4) суд разрешил вопрос о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;
5) решение суда не подписано судьей или кем-либо из судей, либо решение суда подписано не тем судьей или не теми судьями, которые указаны в решении суда;
6) решение суда принято не теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривавшего дело;
7) в деле отсутствует протокол судебного заседания;
8) при принятии решения суда были нарушены правила о тайне совещания судей.
В арбитражном процессе основания для безусловной отмены судебного решения перечислены в ч. 4 ст. 288 АПК РФ, ими в любом случае являются:
1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе;
2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;
3) нарушение правил о языке при рассмотрении дела;
4) принятие судом решения, постановления о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;
5) неподписание решения, постановления судьей или одним из судей либо подписание решения, постановления не теми судьями, которые указаны в решении, постановлении;
6) отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в ст. 155 кодекса;
7) нарушение правила о тайне совещания судей при принятии решения, постановления.
Особенностью этих негативных правовых последствий является то, что они могут быть устранены только в рамках возбужденного гражданского дела и только в предусмотренном соответствующим процессуальным кодексом порядке.
Иные последствия нарушения органом судебной власти принципов правосудия связаны с возмещением вреда другим лицам, так как суд при осуществлении правосудия действует обезличенно, что связано с принципами независимости, беспристрастности судей. Представляется необходимым рассмотрение вопроса о возможности привлечения органа судебной власти (в лице соответствующего финансового органа Российской Федерации) к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда потребителям юридических услуг в случае нарушения судом (судьей) принципов правосудия.
Первой нормативной предпосылкой для этого являются:
1) статьи 6 и 41 Европейской Конвенции;
2) статья 53 Конституции РФ, определяющая, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц;
3) кроме того, п. 2 ст. 1070 ГК РФ прямо предусматривает ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Второй предпосылкой является положительная в этом вопросе судебная практика Европейского Суда по правам человека по применению ст. 41 Европейской Конвенции, а также Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П, определения Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2001 г. № 42-О, от 8 февраля 2001 г. № 43-О, положительная практика органов судебной власти по возмещению вреда по делам, вытекающим из уголовного судопроизводства.
Анализ вышеуказанных правовых актов и результатов судебной практики позволяет сделать вывод о том, что потребителем юридических услуг (гражданином, юридическим лицом, организацией, обратившейся за защитой прав и свобод в орган судебной власти) может быть поставлен вопрос о возмещении ему вреда от действий суда при отправлении правосудия в гражданском судопроизводстве в следующих случаях:
1) при вынесении органом судебной власти незаконного решения, нарушающего его конституционные права и свободы, имеющие международное признание и защиту в международных юрисдикционных органах. Речь идет, прежде всего, о нарушении материальных прав и свобод, закрепленных в разд. I Европейской Конвенции и протоколах к ней, гл. 2 Конституции РФ, а также прав процессуального характера - ст. 6 Европейской Конвенции, определяющей право на справедливое судебное разбирательство;
2) при вынесении судом судебного акта, разрешающего дело по существу, отмененного по безусловному основанию (судебная ошибка);
3) при иных нарушениях органом судебной власти норм гражданского процессуального права (гражданской процессуальной формы), повлекших причинение вреда потребителю юридических услуг.
При отсутствии приговора суда в отношении признания незаконности действий судьи при рассмотрении дела, отсутствии иных судебных актов о признании действий (бездействия) судьи незаконными потерпевший может обратиться за компенсацией вреда в Европейский Суд по правам человека при выполнении условий, установленных в ст. 34 и ст. 35 Европейской Конвенции:
нарушение права, указанного в Европейской Конвенции, либо в протоколах к ней;
исчерпание всех внутренних средств правовой защиты;
соблюдение шестимесячного срока с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу;
отсутствие тождества нарушенного права по уже рассмотренным, либо рассматриваемым Европейским Судом делам;
наличие достаточного обоснования жалобы, в том числе по заявляемому ко взысканию материальному ущербу и моральному вреду;
отсутствие фактов злоупотребления своим правом на обращение в Европейский Суд;
соблюдение установленной процедуры обращения в Европейский Суд (оформление жалобы, составление документов на соответствующем языке, наличие приложенных документов, порядок направления жалобы и иных материалов в Европейский Суд, расходы и т.д.).
При этом следует иметь в виду, что в силу ст. 41 Европейской Конвенции Европейский Суд может помимо судебных расходов и взыскать материальный ущерб, и возместить моральный вред. Например, Постановлением Европейского Суда по правам человека от 26 января 2006 г. № 77617/01 по делу «Михеев против Российской Федерации» в порядке применения ст. 41 Европейской Конвенции Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 130 тыс. евро в возмещение причиненного ему материального ущерба и 120 тыс. евро - в возмещение морального вреда.
В другом Постановлении Европейского Суда по правам человека от 2 декабря 2004 г. № 42138/02 по делу «Ярославцев против Российской Федерации», признав нарушение п. 1 ст. 6 Европейской Конвенции (по делу обжалуется длительность судебного разбирательства и законность принятого судом решения об отказе в государственной регистрации автомобиля заявителя в органах ГИБДД России), Европейский Суд постановил, что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с п. 2 ст. 44 Европейской Конвенции 1600 евро в качестве компенсации морального вреда в пересчете на российские рубли по курсу, действующему на день выплаты, плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на эту сумму.
Однако Европейский Суд в порядке ст. 41 Европейской Конвенции может прийти к выводу, например, о том, что установление факта нарушения требований п. 3 ст. 5 Европейской Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией любого причиненного заявителю материального ущерба и морального вреда. Суд по этому делу также вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.
Открытым остается вопрос о возможности возмещения вреда лицу, если, несмотря на международную судебную практику (наличие прецедента в постановлениях Европейского Суда), суд вынес незаконное решение, а потерпевшему отказывают в обращении в Европейский Суд в связи с тем, что жалоба по существу является аналогичной той, что уже была рассмотрена Европейским Судом (п. b ч. 2 ст. 35 Европейской Конвенции) . Действующее гражданское арбитражное и арбитражное процессуальное законодательство в отношении данной ситуации никаких правил не содержит. Вряд ли можно распространить на этот случай действия статей ГПК РФ и АПК РФ даже по аналогии, содержащих основания для отмены судебного акта в связи с неправильным применением, либо неприменением норм материального права (например, ст. 363 ГПК РФ), так как практика Европейского Суда в качестве источника права на законодательном уровне пока не признается. Более того, в рассматриваемом случае нарушается право лица на справедливое судебное разбирательство. Аналогичная ситуация возможна, если судом при принятии решения по существу не были учтены положения, содержащиеся в постановлениях Конституционного Суда РФ, а заинтересованное лицо утратило возможность обращения в вышестоящие инстанции с соответствующими жалобами (истечение срока, отсутствие уважительных причин для их восстановления и т.п.).
Данная ситуация может быть разрешена путем включения в перечень оснований для пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам рассматриваемого случая (ст. 392 ГПК РФ и ст. 311 АПК РФ, соответственно) при условии, что соответствующие постановления и Европейского Суда, и Конституционного Суда РФ предшествовали принятию оспариваемого акта.
Во-первых, п. 6, 7 ст. 311 АПК РФ косвенно свидетельствуют об этой возможности, так как в качестве оснований для пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам уже выступают:
1) признание Конституционным Судом РФ не соответствующим Конституции РФ закона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации;
2) установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Европейской Конвенции при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека.
Во-вторых, значительно усилится необходимость изучения действующими судьями практики как Конституционного Суда РФ, так и Европейского Суда, что будет способствовать повышению общего уровня качества отправления правосудия в гражданском судопроизводстве.
В-третьих, это самый оптимальный путь исправления допущенной судебной ошибки и по временному отрезку (см. сроки пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам по сравнению с иными сроками пересмотра), и по затрачиваемым судебным ресурсам, и по минимальности внесения комплексных изменений в действующие ГПК РФ и АПК РФ. Кроме того, рассмотрение дела по вновь открывшимся обстоятельствам предполагает возможность рассмотрения дела по существу, что невозможно в порядке кассации и надзора.
В случае признания действий (бездействия) судьи по осуществлению правосудия незаконными приговором суда, либо иным судебным актом возмещение вреда возможно на основании действующего российского законодательства и существующей судебной практики (вторая ситуация пока не нашла своего закрепления, несмотря на указания Конституционного Суда РФ в Постановлении от 25 января 2001 г. № 1-П) .
Второй и третий случаи частично нашли свое разрешение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П, который дал расширительное толкование п. 2 ст. 1070 ГК РФ и распространил ее правила не только на уголовное, но и на гражданское судопроизводство, однако при этом ввел и новые условия (по существу, новые нормы права) применения гражданско-правовой ответственности в этих случаях.
Формальное толкование текста рассматриваемого Постановления Конституционного Суда РФ и его выводов позволяет поставить на обсуждение вопрос - является ли ошибкой, упущением либо прямым намерением отсутствие в тексте упоминания еще о двух видах судопроизводства, предусмотренных ч. 2 ст. 118 Конституции РФ - административного и конституционного? Другими словами, повлечет ли последствия, предусмотренные в п. 2 ст. 1070 ГК РФ, возникновение обязательства по возмещению вреда, деятельность суда (судьи) в рамках административного и конституционного судопроизводства по отправлению правосудия, признанная впоследствии приговором суда или иным судебным актом незаконной?
Расширительное толкование «расширительного толкования» суждений Конституционного Суда РФ представляется некорректным. Соответственно, остается возможность толкования только ч. 2 ст. 1070 ГК РФ, которая устанавливает, что вред, причиненный при осуществления правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. Терминология «вред, причиненный при осуществлении правосудия» свидетельствует о том, что она касается любого из четырех существующих видов судопроизводства и связана только с противоправным деянием судьи, предусмотренным действующим уголовным законодательством РФ. Таким образом, любые иные незаконные действия (бездействие) суда (судьи) при отправлении правосудия посредством административного или конституционного судопроизводства основанием для возмещения вреда потерпевшему являться не будут. Это еще раз свидетельствует об отсутствии четких границ между видами судопроизводства, предусмотренными в ч. 2 ст. 118 Конституции РФ, и необходимости определения границ самостоятельности административного судопроизводства и его содержания.
С точки зрения международного права деление правосудия на виды судопроизводства не имеет значения. Следовательно, необходимо законодательно закрепить возможность возмещения вреда потерпевшим лицам от иных незаконных действий органов судебной власти, связанных с нарушением принципов осуществления правосудия и правом на справедливое судебное разбирательство.
На этом же настаивает и Конституционный Суд РФ в Постановлении от 25 января 2001 г. № 1-П в силу невозможности разрешения данного вопроса самостоятельно, в силу его неподведомственности: в п. 3 резолютивной части постановления указано, что Федеральному Собранию надлежит в законодательном порядке урегулировать основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи), а также определить подведомственность и подсудность дел применительно к случаям, предусмотренным абзацем вторым п. 1 резолютивной части данного постановления, руководствуясь Конституцией РФ и с учетом данного постановления.
Существующая судебная практика судов общей юрисдикции и арбитражных судов подтверждает невозможность возмещения вреда по условиям, предусмотренным в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П в отношении судебных актов (действий, бездействия судьи), не разрешающих дело по существу, до внесения нормативных изменений. В основном отказы в возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) суда (судьи) в рамках гражданского судопроизводства, не связанными с вынесением судебного акта, разрешающего дело по существу, основаны на определении неподведомственности этих дел судам.
Например, в судебных актах можно встретить следующие формулировки:
В Определении Верховного Суда РФ от 26 января 2006 г. № КАС05-644 указано, что в принятии заявления к Верховному Суду РФ и казне РФ в лице Министерства финансов РФ о возмещении вреда отказано правомерно, поскольку требования о возмещении вреда, причиненного заявителю действиями судей при осуществлении правосудия, не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В Определении Верховного Суда РФ от 10 июля 2003 г. № 49-Г03-61 отмечено, что в принятии к рассмотрению иска о защите права на кассационное обжалование и компенсации морального вреда отказано правомерно, поскольку действия (бездействие) судьи не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
В Определении Верховного Суда РФ от 24 июня 2003 г. № 50-Г03-5 установлено, что в принятии к рассмотрению заявления об оспаривании действий (бездействия) судов и судей отказано правомерно, поскольку данное дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
В Определении Верховного Суда РФ от 16 июня 2003 г. № 49-Г03-43 указано, что в принятии заявления о защите права на правосудие и компенсации морального вреда отказано правомерно, поскольку в законодательном порядке не урегулированы вопросы возмещения государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства, в случае если вина судьи установлена не приговором суда.
В Определении Верховного Суда РФ от 20 марта 2003 г. № 49-Г03-22 указано, что в принятии к рассмотрению заявления о защите права на судебную защиту и возмещении морального вреда отказано правомерно, поскольку ответственность суда или судьи за действия, связанные с осуществлением правосудия, за исключением случаев, когда вина судьи установлена приговором суда, действующим законодательством не предусмотрена.
В Определении Верховного Суда РФ от 18 февраля 2003 г. № 49-Г03-8 установлено, что в принятии к рассмотрению искового заявления о защите права на правосудие и компенсации морального вреда отказано правомерно, поскольку заявленное требование не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, а вред, причиненный гражданину при осуществлении правосудия, может быть возмещен лишь при установлении вины судьи вступившим в силу приговором.
В рамках арбитражного процесса в Постановлении Президиума ВАС РФ от 18 июня 2002 г. № 313/02 дело по иску о возмещении убытков, причиненных в процессе осуществления правосудия, было признано подведомственным арбитражному суду, однако направлено для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку в Определении Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2001 г. № 42-О указано, что эти дела подлежат пересмотру.
Таким образом, конституционное толкование п. 2 ст. 1070 ГК РФ есть, но механизма реализации данного толкования нет, по существу, Конституционным Судом РФ введена новая практика - «полунорм права», показывающая необходимость разработки и закрепления в законодательстве механизма принудительного исполнения Постановлений Конституционного Суда РФ и внесения соответствующих изменений в законодательство об исполнительном производстве.
Данная проблема не нова и уже отмечалась в юридической литературе в отношении действия: абз. 4 ст. 79 Закона о Конституционном Суде РФ, который предусматривает, что «в случае, если решением Конституционного Суда Российской Федерации нормативный акт признан не соответствующим Конституции Российской Федерации полностью или частично либо из решения Конституционного Суда Российской Федерации вытекает необходимость устранения пробела в правовом регулировании, государственный орган или должностное лицо, принявшие этот нормативный акт, рассматривают вопрос о принятии нового нормативного акта, который должен, в частности, содержать положения об отмене нормативного акта, признанного не соответствующим Конституции Российской Федерации полностью, либо о внесении необходимых изменений и (или) дополнений в нормативный акт, признанный неконституционным в отдельной его части. До принятия нового нормативного акта непосредственно применяется Конституция Российской Федерации»; и п. 1 ст. 80 Закона о Конституционном Суде РФ, предусматривающем, что если решением Конституционного Суда РФ нормативный акт признан не соответствующим Конституции РФ полностью или частично либо из решения Конституционного Суда РФ вытекает необходимость устранения пробела в правовом регулировании: «Правительство Российской Федерации не позднее трех месяцев после опубликования решения Конституционного Суда Российской Федерации вносит в Государственную Думу проект нового федерального конституционного закона, федерального закона или ряд взаимосвязанных проектов законов либо законопроект о внесении изменений и (или) дополнений в закон, признанный неконституционным в отдельной его части. Указанные законопроекты рассматриваются Государственной Думой во внеочередном порядке».
Следует согласиться с А.В. Мазуровым, который, комментируя вышеуказанные статьи, отмечает, что ст. 80 (п. 1) закона не позволяет депутатам Государственной Думы внести законопроект, приводящий неконституционные положения федерального закона в соответствие с Конституцией РФ: «Она обязывает дожидаться и принимать такие законопроекты только от Правительства и тем самым ограничивает самостоятельность органа законодательной власти и право законодательной инициативы депутатов Государственной Думы... Довольно подробно зарегламентировав действия различных органов государственной власти по приведению неконституционных актов в соответствие с Конституцией, статья 80 Закона пренебрежительно «забыла» о Государственной Думе и Совете Федерации и обеспечении конституционности их нормативных актов, а также о международных договорах РФ, которые могут быть предметом рассмотрения Конституционного Суда. Поэтому исполнение решений Конституционного Суда о неконституционности таких юридических документов должно осуществляться в соответствии с пунктом 12 части первой статьи 75, статьей 79 Закона и принятыми в соответствии с ними решениями (правовыми позициями) Конституционного Суда» .
В свете рассматриваемой проблематики данные пробелы в федеральном конституционном законодательстве, регулирующем механизм реализации решений Конституционного Суда РФ, связанных с действиями Государственной Думы и Совета Федерации, требуют скорейшего устранения.
Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что вред, причиненный вынесением органом судебной власти незаконного судебного акта, разрешающего дело по существу, будет возмещен при следующих условиях, так как признается и действующим законодательством, и существующей судебной практикой. На основании ч. 2 ст. 1070 ГК РФ и абз. 1 п. 1 резолютивной части Постановления Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П предмет доказывания по делу о возмещении вреда будут составлять следующие факты:
1) спор должен быть разрешен по существу независимо от вида судопроизводства;
2) вид судопроизводства не имеет значения;
3) вынесенный судебный акт должен нарушать интересы заявителя, причем законом не предусматривается необходимости вступления данного судебного акта в законную силу;
4) наличие причинной связи между незаконностью вынесенного судебного акта, разрешающего спор по существу, и приговором, установившим вину судьи и вступившим в законную силу;
5) виновность судьи в вынесении незаконного судебного акта, подтвержденная вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу;
6) факт причинения вреда (убытков и морального вреда);
7) размер вреда (через его расчет);
8) причинно-следственная связь между вынесенным незаконным судебным актом и причиненным вредом.
Возможность возмещения вреда, причиненного иными незаконными действиями (бездействием) органа судебной власти (не связанными с разрешением дела по существу) при отправлении правосудия, существующей судебной практикой не признается, в том числе, если было вынесено незаконное судебное решение, в дальнейшем отмененное по безусловным основаниям (нарушение норм процессуального права).

2.3. Проблемы регрессивной ответственности судей за вред, причиненный при осуществлении правосудия.
С точки зрения гражданского процессуального права, претворение «указаний» Конституционного Суда РФ, связанных с возможностью возмещения вреда от незаконных действий органа судебной власти при рассмотрении дела в гражданском судопроизводстве (когда спор не разрешается по существу), на практике выглядит весьма проблематичным по следующим основаниям.
В предмет доказывания по рассматриваемому Постановлению Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П (абз. 2 п. 1 резолютивной части) должны входить следующие факты.
1. Основания для возмещения вреда:
уголовно ненаказуемые, но незаконные виновные действия (или бездействие) судьи в гражданском судопроизводстве, в том числе незаконное наложение судом ареста на имущество;
нарушение разумных сроков судебного разбирательства;
несвоевременное вручение лицу процессуальных документов, приведшее к пропуску сроков обжалования;
неправомерная задержка исполнения и др.
Из приведенного перечня видно, что это наиболее часто встречающиеся на практике процессуальные правонарушения со стороны органов судебной власти при осуществлении ими правосудия.
2. Незаконные действия (бездействие) органа судебной власти не должны быть связаны с вынесением судебных актов, разрешающих дело по существу, - судебным решением, определением о прекращении производства по делу, определением об оставлении заявления без рассмотрения.
3. Незаконные действия (бездействие) должны быть совершены органом судебной власти виновно: заинтересованное лицо должно доказать наличие вины судьи в совершенных им незаконных действиях. Это условие несколько абсурдно, так как затрагивает субъективную составляющую деятельности представителя судебной власти (волевой момент) и не связано с привлечением самого судьи к административной или уголовной ответственности, где вина входит в состав правонарушения (преступления) и влияет, как правило, на размер соответствующей ответственности. Осуществление правосудия, как уже говорилось выше, происходит органом судебной власти обезличенно, проявление какой-либо заинтересованности судьи в исходе дела уже может служить основанием для привлечения его к соответствующей ответственности. Более того, указание в исковом заявлении на виновность судьи в дальнейшем - в случае отказа в удовлетворении иска - может стать поводом для привлечения самого заявителя к уголовной ответственности за клевету. Данное положение также не будет способствовать росту обращений заинтересованных лиц с подобными заявлениями.
Во-первых, обязательность установления вины в нарушение принципа независимости судей делает необходимым обсуждение (кем бы то ни было) мотивов и психологических реакций конкретного судьи при принятии им решений и совершения процессуальных действий. Это недопустимо и не соответствует принципу независимости судей.
Во-вторых, установление вины судьи в совершении незаконного процессуального действия (т.е. выяснение субъективного отношения судьи к этому деянию) невозможно без дачи объяснений самим судьей. Но тогда кому, когда и при каких обстоятельствах он должен давать эти объяснения, поскольку законом установлен конституционный принцип равного статуса судей, независимо от вида производства, в котором он отправляет правосудие, и принадлежности к судебной системе (арбитражные суды, суды общей юрисдикции, Конституционный Суд РФ). Признание вины в совершении незаконного деяния, пусть и процессуального характера, конкретного человека, обладающего статусом судьи, без его объяснений (право быть выслушанным - одно из составляющих прав на справедливое судебное разбирательство) будет ущемлять уже права самого судьи, совершившего это деяние.
В-третьих, вина в гражданском праве не имеет большого значения при определении составов правонарушений и ответственности, в отличие от уголовного права.
Все это позволяет сделать вывод о том, что при отсутствии признаков уголовного преступления в действиях судьи, установленных приговором суда, нарушения норм процессуального права должно учитываться исходя из объективного состава, без учета субъективного к нему отношения судьи.
Таким образом, основаниями для привлечения государства к ответственности по возмещению вреда, причиненного незаконным деянием органа судебной власти и нарушающим право на справедливое судебное разбирательство, должны быть только критерии объективного, но не субъективного характера. Иначе это либо будет нарушать принципы судебного разбирательства, либо сведет к абсолютной невозможности привлечения государства к гражданско-правовой ответственности за незаконные деяния процессуального характера его представителей в лице органов судебной власти.
4. Вина судьи в совершении незаконных действий (бездействия) должна быть установлена не приговором суда по уголовному делу, а «иным соответствующим судебным решением». Выполнение этого условия является также невозможным. Данная формулировка абсолютно не связана системно ни с наукой гражданского процессуального права, ни с действующим гражданским процессуальным законодательством и существующей судебной практикой, ни с положениями самого Постановления Конституционного Суда РФ.
Во-первых, формулировка неточна, так как в рамках и гражданского, и арбитражного процесса судебный акт (постановление) в виде судебного решения в силу ч. 1 ст. 13 ГПК РФ, ч. 1 ст. 15 АПК РФ принимается только при разрешении дела по существу. Но это по смыслу самого же рассматриваемого Постановления Конституционного Суда РФ невозможно (см. выше).
Во-вторых, установление вины судьи в вынесении им незаконного акта либо в совершении иного процессуального действия (бездействии) не входит в полномочия ни одного из судов вышестоящих инстанций - апелляционной, кассационной, надзорной инстанции. Правда, в рамках гражданского процесса предусмотрена возможность вынесения судом частного определения в случае выявления нарушений законности (ст. 226 ГПК РФ), однако традиционно признается, что это средство реагирования на незаконные действия других участников процесса и иных лиц, но не действий органов судебной власти. Последнее невозможно, так как все действия должны осуществляться только в форме, предусмотренной действующим процессуальным законодательством, а ГПК РФ формы реагирования судебных органов на незаконные действия судебных органов, кроме как в стадиях пересмотра вынесенных судебных актов в порядке апелляции, кассации и надзора, по вновь открывшимся обстоятельствам не содержит.
Ситуация может дойти до абсурда, когда в силу равенства своего статуса судьи будут направлять в адрес других судей частные определения, «обмениваться» этими определениями, каким-то образом «реагировать» на частное определение другого судьи (суда), нести определенную ответственность и т.п. В этом ряду указания кассационной инстанции, обязательные для нижестоящего суда (ст. 369 ГПК РФ, п. 15 ч. 2 ст. 289 АПК РФ) по своей возможности нарушения принципа независимости покажутся «детской шалостью».
Поэтому, без четкого закрепления в процессуальном законе это невозможно, соответственно, невозможно использовать на практике в качестве основания для возмещения вреда частное определение суда, указывающего на процессуальные нарушения другим судом (судьей).
5. Общие условия гражданско-правовой ответственности:
факты причинения вреда;
причинно-следственная связь с незаконными действиями (бездействием) суда (судьи);
размер убытков, морального вреда.

Заключение
Обобщая вышесказанное, можно констатировать следующее:
1. Законодательство, определяющее статус судей, обязывает их нести дисциплинарную, административную и уголовную ответственность. Возможность привлечения судей к гражданско-правовой ответственности не нашла своего законодательного закрепления, в связи с чем вопросы подобной ответственности судей за вред, причиненный незаконными действиями (или бездействием) при осуществлении правосудия, требуют дальнейшего исследования и законодательной регламентации.
2. Законоположения об ответственности судей не являются совершенными. Законодатель не определил своего отношения к понятиям «поступок, позорящий честь и достоинство судьи», «профессиональная ошибка», «судебная ошибка». Отсутствует ясность в вопросе о том, какие профессиональные ошибки влекут ответственность и кто должен быть ответчиком - государство или судья (судьи). Основания привлечения судей к ответственности должны быть достаточно определенно закреплены в федеральных законах.
3. Существующий в настоящее время механизм привлечения судей к ответственности порождает ряд проблем и не создает благоприятных условий для «самоочищения» судейского корпуса. Привлечь судей к ответственности сложнее, чем депутатов представительных органов государственной власти.
Следовательно, институту ответственности государства за вред, причиненный действиями (бездействием) и решениями судебных органов и их должностных лиц, только предстоит занять реальное место в правовой системе.

Список нормативных источников и литературы
1. Законодательство и официальные документы
1.1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изменениями на 11 мая 1994 г.) // СПС Гарант-Максимум 2010
1.2. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с поправками от 30 декабря 2008 г.) // СПС Гарант-Максимум 2010
1.3. Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ) (части первая, вторая, третья и четвертая) (с изменениями и дополнениями на 17 июля 2009 г.) // СПС Гарант-Максимум 2010
1.4. Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (ГПК РФ) (с изменениями и дополнениями 9 ноября 2009 г.) // СПС Гарант-Максимум 2010
1.5. Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями на 9 ноября 2009 г.) // СПС Гарант-Максимум 2010
2. Общая и специальная литература
2.1 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. - М.: Кодекс, 2008.
2.2 Вишняков О.В. Судебная власть о возмещении вреда в сфере правосудия // Российский судья. 2008. № 1. С. 20-23.
2.3 Вишняков О.В. Особенности гражданско-правовой ответственности за вред причиненный при осуществлении правосудия // Российский судья. 2008. № 3. С. 10-13.
2.4 Гражданское право: учебник. Т. IV. Изд. 3-е / под ред. Е.А. Суханова. - М.: Инфра-М, 2007.
2.5 Калинина И. Ответственность государства за причиненный вред // Сравнительное конституционное обозрение. 2004. № 4. С. 162-170.
2.6 Колиева А.Э. Проблемы возмещения государством вреда, причиненного при отправлении правосудия // Вестник Северо-Осетинского государственного университета имени Коста Левановича Хетагурова. 2009. № 1. С. 93-98.
2.7 Колиева А.Э. Гражданско-правовая ответственность государства за вред, причиненный судебными органами // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2007. № 3. С. 93-95.
2.8 Мазуров А.В. Комментарий к Федеральному конституционному закону "О Конституционном Суде Российской Федерации". - М.: Норма, 2008.
2.9 Муравский В.Ф. Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный в результате уголовного или административного преследования: исторический анализ российского законодательства // История государства и права. 2006. № 8. С. 15-17.
2.10 Репьев Г.А. Гражданско-правовое регулирование ответственности за вред, причиненный судебными органами (судьями) в сфере уголовного судопроизводства // Российский судья. 2007. № 3. С. 36-38.
2.11 Репьев Г.А. Условия установления вины государственных органов за причиненный вред // Бюллетень нотариальной практики. 2007. № 1. С. 35-38.
2.12 Симонян С.Л. Развитие законодательства об ответственности государства за вред, причиненный гражданину // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2007. № 1. С. 21-30.
3. Судебная и иная практика
3.1 Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П // СПС Гарант-Максимум 2010
3.2 Определение Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2001 г. № 42-О // СПС Гарант-Максимум 2010
3.3 Постановлением Европейского Суда по правам человека от 26 января 2006 г. № 77617/01 // СПС Гарант-Максимум 2010
3.4 Постановлении Европейского Суда по правам человека от 2 декабря 2004 г. № 42138/02 // СПС Гарант-Максимум 2010
3.5 Постановление Европейского Суда по правам человека от 02.12.2004 N 42138/02. // СПС Гарант-Максимум 2010
3.6 Постановление Европейского Суда по правам человека от 20 декабря 2005 г. N 30865/96 // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. N 7. // СПС Гарант-Максимум 2010
3.7 Определении Верховного Суда РФ от 26 января 2006 г. № КАС05-644 // СПС Гарант-Максимум 2010
3.8 Определении Верховного Суда РФ от 10 июля 2003 г. № 49-Г03-61 // СПС Гарант-Максимум 2010
3.9 Определении Верховного Суда РФ от 24 июня 2003 г. № 50-Г03-5 // СПС Гарант-Максимум 2010
3.10 Определении Верховного Суда РФ от 16 июня 2003 г. № 49-Г03-43 // СПС Гарант-Максимум 2010
3.11 Определении Верховного Суда РФ от 20 марта 2003 г. № 49-Г03-22 // СПС Гарант-Максимум 2010
3.12 Определении Верховного Суда РФ от 18 февраля 2003 г. № 49-Г03-8 // СПС Гарант-Максимум 2010
3.13 Постановлении Президиума ВАС РФ от 18 июня 2002 г. № 313/02 // СПС Гарант-Максимум 2010

Судебная защита прав и свобод человека и гражданина призвана служить наиболее эффективным средством восстановления нарушенных прав. Особая роль суда среди других средств правовой защиты личности получила закрепление во Всеобщей декларации прав человека 1948 г.: "Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его прав, предоставленных ему конституцией или законом".

В этой связи хотелось бы отметить давно возникшую необходимость законодательного урегулирования отношений в области гражданско-правовой ответственности судей за причиненный вред. Ведь в ходе обсуждения вопросов об установлении дисциплинарной ответственности судей, изменении порядка привлечения их к уголовной ответственности данная проблема практически не обсуждалась. Хотя ее возникновение было бы закономерным. Конституционным Судом Российской Федерации рассматривался вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Принятие 25 января 2001 г. Постановления Конституционного Суда РФ № 1-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова" было оценено как большой шаг к разрешению проблемы возмещения вреда, причиненного действиями (бездействием) суда. А обязательность постановлений Конституционного Суда Российской Федерации позволяла надеяться, что в ближайшее время будет создана необходимая законодательная база для реализации гарантированного права на получение полного возмещения вреда, причиненного судебной властью.

Общеизвестно, что судебные акты приводят к серьезным, порой необратимым последствиям в жизни людей, влияют на права и охраняемые законом интересы граждан и предприятий. Разумеется, высокий статус судьи предполагает непогрешимость его носителя. Однако же очевидно, что как бы ни был образован и опытен судья, он может в чем-то заблуждаться, чего-то не знать, иметь по конкретному вопросу свою позицию. Кроме того, имеющие место случаи недобросовестного отношения судей к своей работе, совершения должностных преступлений свидетельствуют о том, что судья как человек имеет право на ошибку. Вместе с этим суд как орган государственной власти, на наш взгляд, права на ошибку не должен иметь. Поскольку ошибки судей неизбежно влекут возникновение негативных последствий для кого-либо из участников процесса. Такие последствия могут выражаться в причинении вреда личности, имуществу, в нравственных переживаниях. Данный вред по общему правилу должен быть возмещен в полном объеме.

Исследователи проблемы единодушно отмечают, что современное законодательное регулирование значительно ограничивает, а правоприменительная практика фактически препятствует реализации гарантированного Конституцией Российской Федерации права на возмещение вреда, причиненного государственными органами, если речь идет об ответственности за вред, причиненный судьями при осуществлении своей профессиональной деятельности.

Несмотря на то, что нормы современного законодательства устанавливают порядок и основания ответственности государства за незаконные действия государственных органов, к числу которых, как мы знаем, относится и суд, именно в отношении судебной власти установлены существенные ограничения. Безусловно, такое положение обусловлено особым статусом судей в Российской Федерации, обладающих независимостью при принятии решений, и установление большего объема гражданско-правовой ответственности судей может вступить в противоречие с гарантиями их независимости. И все же в ходе изучения проблемы мы постараемся найти разумный компромисс и предложить выход, наиболее отвечающий интересам государства, призванного защищать права его граждан, с одной стороны, и обеспечить независимый и справедливый суд - с другой.

В сфере уголовного судопроизводства суду принадлежит исключительное право именем государства признать лицо виновным в уголовном преступлении, а также назначить ему уголовное наказание (ст. 49 Конституции Российской Федерации).

Только суду предоставлено право выносить решения, допускающие ограничение некоторых конституционных прав граждан. Кроме того, суд рассматривает жалобы на решения об избрании в качестве меры пресечения содержания под стражей или продление его сроков (ст. ст. 22, 23, 25 Конституции Российской Федерации). Суд осуществляет контроль по другим направлениям. Кроме того, некоторые процессуальные действия лицам, осуществляющим расследование, разрешено проводить только по решению суда, для получения которого им надлежит заблаговременно обратиться в суд с аргументированным ходатайством.

В ходе досудебного производства суд рассматривает жалобы на постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, иные их решения, а также на их действия (бездействие), которые могут причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства.

Суд самостоятельно, независимо от кого бы то ни было, по своему внутреннему убеждению принимает решения по всем вопросам, возникающим при рассмотрении дела. Участвующие в судебных стадиях лица все свои действия совершают с разрешения суда и под его контролем.

Таким образом, как непосредственный участник процесса суд не застрахован от ошибок и нарушений. Однако абсолютно очевидно, что допущенные судом в данных сферах нарушения будут неотделимы от действий других участников уголовного или административного производства. Даже такое сугубо "судебное" правонарушение, как незаконное осуждение, - в значительной степени результат небрежно проведенного расследования, нежели умышленных действий судьи. Разумеется, нельзя исключать и вины судьи в таком деянии, именно на него возлагается обязанность полного и всестороннего исследования представленных доказательств и вынесения окончательного решения. Однако при отсутствии умысла со стороны судьи разделить степень вины между всеми участниками процесса практически невозможно. Поэтому в ходе изложения мы будем рассматривать незаконные действия судей в их единстве с действиями правоохранительных органов.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи будет установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Очевидно, что указанные в п. 1 этой же статьи незаконные действия могут быть также совершены судьями и, следуя логике статьи, возникший вред будет возмещаться лишь при наличии приговора в отношении причинителя (судьи). Однако, учитывая особую значимость объекта посягательства в данном случае - личная свобода и неприкосновенность личности, законодатель установил исключение из такого правила. Поэтому в случае незаконного осуждения вред будет возмещен на основании объективных обстоятельств. Доказательством противоправности и основанием ответственности будут служить полная или частичная отмена вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

На наш взгляд, не стоит полностью отказываться от конструкции ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем желательно изменение п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации таким образом, чтобы им охватывались, во-первых, все случаи незаконного задержания, заключения под стражу и содержания под стражей (ст. 301 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Во-вторых, применение принудительных мер медицинского характера (ст. ст. 21 и 99 Уголовного кодекса Российской Федерации) явно затрагивает конституционное право на личную неприкосновенность. Поэтому исключение такого вида мер принуждения из списка установленных п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации неоправданно. Такое положение должно быть исправлено законодателем, а случаи незаконного применения принудительных мер медицинского характера включены в перечень противоправных действий, гражданско-правовая ответственность за которые наступает независимо от вины должностных лиц правоохранительных органов и суда.

Что касается положений гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то она прямо отсылает нас к Гражданскому кодексу Российской Федерации, который, в свою очередь, в ст. 1070 уточняет, что вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, возмещается в порядке, установленном законом. Отдельного федерального закона, регламентирующего только порядок возмещения вреда, в нашей стране до сих пор нет.

Возмещение имущественного и морального вреда согласно ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации производится независимо от вины должностных лиц. Однако действующие законодательные акты Российской Федерации позволяют в этом усомниться.

Для наступления гражданско-правовой ответственности в рассматриваемом нами случае не имеет значения: причинен ли вред в результате виновных или безвиновных нарушений уголовно-процессуальных норм или действиями, совершенными в точном соответствии с предписаниями уголовно-процессуального закона, также не является определяющим, какова правовая природа возникшего деликтного отношения.

Итак, рассмотрев условия и порядок возмещения вреда по нормам данного специального деликта, можно сделать вывод о том, что применение п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в целом не вызывает сложностей у суда. Внесение отмеченных нами изменений действующее законодательство в большей мере послужило бы интересам государства, призванного защищать права граждан, а законодательное урегулирование порядка возмещения лишь упростило бы этот процесс.

В заключение необходимо отметить, что ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает и личную ответственность судьи за совершение незаконных действий, предусмотренных данным деликтом. В случае если его вина подтверждена вступившим в законную силу приговором суда, Российская Федерация, возместив вред, имеет право регресса к судье.

1. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

2. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Комментарий к Ст. 1070 ГК РФ

1. Согласно Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

2. Комментируемая статья разграничивает случаи возмещения вреда, причиненного в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Первый пункт комментируемой статьи подлежит применению в случаях незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также незаконного привлечения юридического лица к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности.

Таким образом, в силу комментируемых норм возмещается вред в случаях, когда противоправное поведение публично-правового субъекта имеет специальный характер. В перечисленных выше случаях гражданину или юридическому лицу причинен в особенности тяжелый вред. Действительно, среди принадлежащих личности нематериальных благ свобода и возможность свободного передвижения являются одними из важнейших благ, а незаконное ограничение свободы причиняет подчас самые тяжкие страдания. То же можно сказать и о приостановлении деятельности юридического лица, ради которой создано само юридическое лицо. Особый характер вреда, причиняемого гражданам и юридическим лицам в случаях незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также незаконного привлечения юридического лица к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, требует применения специальной конструкции ответственности публичного субъекта. Эта специальная конструкция заключается в ответственности без вины. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи в перечисленных случаях вред возмещается в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

При этом в ГК РФ указывается, что порядок возмещения вреда в таких случаях устанавливается федеральным законом. В настоящее время такого закона не существует, и порядок возмещения определяется общими положениями о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами (ст. 1069 ГК).

3. Перечень случаев, в которых в соответствии с п. 1 комментируемой статьи производится возмещение вреда, требует уточнения в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, который отметил, что положение лица, задержанного в качестве подозреваемого и помещенного в условия изоляции, по своему правовому режиму, степени применяемых ограничений и претерпеваемых в связи с этим ущемлений тождественно положению лица, в отношении которого содержание под стражей избрано в качестве меры пресечения. Следовательно, и вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, должен возмещаться государством в полном объеме независимо от вины соответствующих должностных лиц не только в прямо перечисленных в п. 1 комментируемой статьи случаях, но и тогда, когда вред причиняется в результате незаконного применения в отношении гражданина такой меры процессуального принуждения, как задержание. Пункт 1 комментируемой статьи по его конституционно-правовому смыслу означает, что подлежит возмещению за счет казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда вред, причиненный гражданину не только в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, но и в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого.

———————————
Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 440-О «По жалобе гражданки Аликиной Татьяны Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации».

4. Специфика положений, содержащихся в п. 2 комментируемой статьи, сводится к тому, что возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, производится по принципу вины. При этом наиболее важной проблемой правоприменения является вопрос о вине судьи в случаях причинения вреда при осуществлении правосудия.

В соответствии с комментируемой статьей вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. Конституционный Суд РФ высказал свою позицию по поводу данной нормы в Постановлении от 25 января 2001 г. N 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова».

Как отмечает Конституционный Суд РФ, Гражданским кодексом РФ в качестве общего основания ответственности за причинение вреда предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064), т.е. по общему правилу бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда. Положение п. 2 ст. 1070 Кодекса является исключением из этого правила: в предусмотренном им случае не действует презумпция виновности причинителя вреда, вина которого устанавливается в уголовном судопроизводстве, т.е. за пределами производства по иску о возмещении вреда.

Такое специальное условие ответственности за вред, причиненный при осуществлении правосудия, как отмечено в названном Постановлении, связано с особенностями функционирования судебной власти, закрепленными Конституцией РФ (гл. 7) и конкретизированными процессуальным законодательством (состязательность процесса, значительная свобода судейского усмотрения и др.), а также с особым порядком ревизии актов судебной власти. Производство по пересмотру судебных решений, а следовательно, оценка их законности и обоснованности осуществляются в специальных, установленных процессуальным законодательством процедурах: посредством рассмотрения дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. Пересмотр судебного решения посредством судебного разбирательства по иску гражданина о возмещении вреда, причиненного при осуществлении правосудия, фактически сводился бы к оценке законности действий суда (судьи) в связи с принятым актом, т.е. означал бы еще одну процедуру проверки законности и обоснованности уже состоявшегося судебного решения и, более того, создавал бы возможность замены по выбору заинтересованного лица установленных процедур проверки судебных решений их оспариванием путем предъявления деликтных исков.

Между тем в силу указанных конституционных положений это принципиально недопустимо, иначе сторона, считающая себя потерпевшей от незаконных, с ее точки зрения, действий судьи в ходе разбирательства в гражданском судопроизводстве, будет обращаться не только с апелляционной либо кассационной жалобой, но и с соответствующим иском, а судья всякий раз будет вынужден доказывать свою невиновность. Тем самым, по мнению Конституционного Суда РФ, была бы по существу перечеркнута обусловленная природой правосудия и установленная процессуальным законодательством процедура пересмотра судебных решений и проверки правосудности (законности и обоснованности) судебных актов вышестоящими инстанциями.

Результат осуществления правосудия находится в зависимости от «судейской дискреции», в результате разграничить незаконные решения, принятые вследствие не связанной с виной ошибки судьи и его неосторожной вины, затруднительно. Поэтому участник процесса, в интересах которого судебное решение отменяется или изменяется вышестоящей инстанцией, может считать, что первоначально оно было постановлено не в соответствии с законом именно по вине судьи. В этих условиях обычное для деликтных обязательств решение вопроса о распределении бремени доказывания и о допустимости доказательств вины причинителя вреда могло бы парализовать всякий контроль и надзор за осуществлением правосудия из-за опасения породить споры о возмещении причиненного вреда.

Положение п. 2 комментируемой статьи, которое оспаривалось заявителями в Конституционном Суде, не только исключает презумпцию виновности причинителя вреда, но и предполагает в качестве дополнительного обязательного условия возмещения государством вреда установление вины судьи приговором суда и, следовательно, связывает ответственность государства с преступным деянием судьи, совершенным умышленно (ст. 305 «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта» УК РФ) или по неосторожности (неисполнение или ненадлежащее исполнение судьей как должностным лицом суда своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, если оно повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, — ст. 293 «Халатность» УК РФ).

Как полагает Конституционный Суд РФ, учитывая, что активность суда в собирании доказательств ограничена, законодатель вправе связать ответственность государства за вред, причиненный при осуществлении правосудия (т.е. при разрешении дела по существу) посредством гражданского судопроизводства, с уголовно наказуемым деянием судьи в отличие от того, как это установлено для случаев возмещения вреда, повлекшего последствия, предусмотренные п. 1 комментируемой статьи, в соответствии с которым ответственность государства наступает независимо от вины должностных лиц суда. В этой связи оспариваемое положение п. 2 ст. 1070 было признано не противоречащим Конституции РФ.

В то же время судебные акты хотя и принимаются в гражданском судопроизводстве, но ими дела не разрешаются по существу и материально: правовое положение сторон не определяется, не охватываются понятием «осуществление правосудия» в том его смысле, в каком оно употребляется в п. 2 комментируемой статьи; в таких актах решаются, главным образом процессуально, правовые вопросы, возникающие в течение процесса — от принятия заявления до исполнения судебного решения, в том числе при окончании дела (прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения).

Вследствие этого положение о вине судьи, установленной приговором суда, не может служить препятствием для возмещения вреда, причиненного действиями (или бездействием) судьи в ходе осуществления гражданского судопроизводства, в случае если он издает незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по вопросам, определяющим не материально-правовое (решение спора по существу), а процессуально-правовое положение сторон. В таких случаях, в том числе в случае противоправного деяния судьи, не выраженного в судебном акте (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, иное грубое нарушение процедуры), его вина может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением. При этом не действует положение о презумпции вины причинителя вреда, предусмотренное п. 2 ст. РФ.

Изложенные выше соображения, приведенные в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г., позволили суду прийти к выводу о том, что порядок возмещения вреда, причиняемого во всех таких случаях, а равно когда при причинении вреда в гражданском судопроизводстве уголовное преследование в отношении судьи прекращено по нереабилитирующим основаниям, подлежит законодательному урегулированию. В указанном Постановлении отмечено, что Федеральному Собранию надлежит урегулировать применительно к названным случаям основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи), а также подведомственность и подсудность такого рода дел.

К сожалению, до сих пор эта часть Постановления Конституционного Суда РФ не выполнена. 30 сентября 2008 г. Верховный Суд РФ, пользуясь предоставленным ему Конституцией РФ правом законодательной инициативы, внес в Государственную Думу проект Федерального конституционного закона «О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов», а также проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального конституционного закона «О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов». Однако указанные законопроекты были отрицательно оценены Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, представившим по ним свое заключение. Как отмечается в заключении, предлагаемые законопроекты не охватывают всех случаев причинения вреда при осуществлении правосудия, а также фактически ограничивают право на возмещение по сравнению с действующими положениями ГК РФ.

ПРИЧИНЕННЫЙ ДЕЙСТВИЯМИ СУДЬИ
В. КАЗАНЦЕВ
В. Казанцев, доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ (г. Москва).
В начале прошлого года Конституционный Суд РФ рассмотрел весьма интересное дело о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ ("Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда"). Выводы, сделанные в Постановлении от 25 января 2001 г. по этому делу, имеют далеко идущие последствия.
Суть дела состояла в следующем. Четыре гражданина из разных регионов страны посчитали, что их права и законные интересы были ущемлены действиями судей. В связи с этим они обратились за защитой в другие суды с исковыми заявлениями о возмещении материального и морального вреда, однако получили отказы в удовлетворении этих требований. Все отказы были мотивированы ссылкой на п. 2 ст. 1070 ГК, согласно которому вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.
Поскольку ни один из судей, причинивших вред указанным гражданам, не был за это осужден, истцам отказали в судебной защите их прав и законных интересов. Между тем все потерпевшие граждане обосновывали свои иски не возражениями на решения судов по существу, а на другие действия судей (в частности, на волокиту, допущенную ими при рассмотрении этих дел). Так, одному из потерпевших была возвращена излишне уплаченная им государственная пошлина с запозданием на два года, причем в номинальном размере и без учета инфляции. Второй гражданин жаловался на то, что были нарушены сроки рассмотрения его дела, возникшего из трудовых отношений, а соответствующее мотивированное решение вручено лишь спустя полгода после вынесения. Третий пострадал в результате нарушения судом сроков рассмотрения его гражданского дела и сроков направления дела в кассационную инстанцию. Наконец, четвертый потерпевший понес убытки в результате незаконного определения суда о наложении ареста на его имущество и волокиты, допущенной судьей при направлении дела в надзорную инстанцию, что повлекло неплатежеспособность этого гражданина как главы крестьянского хозяйства.
Как видно, во всех случаях граждане оказались потерпевшими не в связи с тем, что судьи при осуществлении правосудия выносили незаконные решения, а лишь потому, что при движении этих дел по различным стадиям гражданского процесса были нарушены процессуальные сроки. В связи с этим и возник вопрос: что же понимать под "осуществлением правосудия"?
Легального определения терминов "осуществление правосудия" и собственно "правосудие" в российском законодательстве нет, что и дает возможность по-разному их трактовать.
Как известно, гражданский процесс представляет собой движение гражданского дела от одной стадии к другой (их всего семь). Конечная его цель - восстановление права или защита охраняемого законом интереса.
На всех этих стадиях судьей осуществляется правоприменительная деятельность. И если исходить из определения правосудия как совершаемой в процессуальном порядке правоприменительной деятельности, то можно сделать вывод, что любые действия судьи на указанных стадиях гражданского процесса есть осуществление правосудия. А раз так, то любой вред, причиненный гражданам, организациям, государству на всех стадиях гражданского процесса, не может быть возмещен потерпевшим, если вина судьи не установлена приговором суда, вступившим в законную силу.
Таким образом, получается правовой парадокс. Предположим, что в процессе движения гражданского дела судья выносит определения, которые в соответствии с нормами ГПК могут быть обжалованы или опротестованы и которые затем на самом деле отменяются апелляционной или кассационной инстанциями. Ведь нередко при этом сторонам, да и другим участникам процесса возможно причинение убытков, связанных с неоправданной затяжкой рассмотрения дела. Или после вынесения решения по существу рассматриваемого спора о праве гражданском судья производит различные действия (например, принимает кассационные жалобы и направляет их в вышестоящую инстанцию) и допускает волокиту. Выходит, что в подобных случаях неправильные или ошибочные действия судьи, причинившие материальный или моральный вред сторонам, другим участникам процесса, не являются надлежащими основаниями для возмещения такого вреда.
По всей вероятности, суды, отказывавшие в удовлетворении исковых требований указанным гражданам, руководствовались именно таким представлением о том, что есть "осуществление правосудия". Несогласные с этой трактовкой данного термина пострадавшие граждане и вынуждены были обратиться в Конституционный Суд РФ с жалобами на нарушение их конституционных прав и свобод положением п. 2 ст. 1070 ГК. Конституционный Суд действительно обнаружил правовую неопределенность в вопросе о том, соответствует ли положение названного пункта Конституции РФ. В процессе рассмотрения дела он выявил конституционно - правовой смысл положения, содержащегося в названном пункте, дал его категорическое (общеобязательное) истолкование. А в отношении правоприменительных решений судов, отказавших указанным гражданам в их праве на судебную защиту и праве на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти, Конституционный Суд постановил, что они должны быть пересмотрены (если для этого нет других препятствий).
В Постановлении Конституционного Суда РФ по данному делу содержатся положения, имеющие большое значение для правоприменительной практики и позволяющие единообразно понимать весьма расплывчатое и часто встречающееся в правовых актах словосочетание "осуществление правосудия".
Теперь, исходя из конституционно - правового смысла положения, содержащегося в п. 2 ст. 1070 ГК, под осуществлением правосудия следует понимать не все судопроизводство, а лишь ту его часть, которая заключается в принятии судебных актов, разрешающих дело по существу. Иными словами, рассмотрев дело и принимая решение в соответствии с законом, суд осуществляет правосудие в собственном смысле этого слова, что и является целью гражданского судопроизводства.
В соответствии с ГПК РСФСР такими судебными актами, разрешающими дело по существу, являются: а) постановления суда первой инстанции, которыми дела разрешаются по существу и которые выносятся в форме решений; б) судебные приказы; в) решения мирового судьи, разрешающие по существу подсудные ему гражданские дела; г) определения кассационной инстанции, которыми разрешается вопрос о правильности решений судов первой инстанции; д) постановления суда апелляционной инстанции, вынесенные в форме решения или определения в соответствии со ст. 318.10 ГПК.
Можно сделать вывод, что все другие акты, принимаемые судом по гражданскому делу, не охватываются понятием "осуществление правосудия". В таких актах, по мнению Конституционного Суда РФ, главным образом решаются процессуально - правовые вопросы, которые возникают в течение процесса, и, следовательно, они не относятся к осуществлению правосудия. Таким образом, дано определение "правосудия", которое теперь является общеобязательным. А это в свою очередь означает следующее. Если судья издает незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по вопросам, не относящимся к разрешению дела по существу, его вина может быть установлена не только приговором суда, вступившим в законную силу, но и иным судебным решением. Иным судебным решением может быть и такое, которое выносится по иску лица, потерпевшего от действий судьи, допустившего грубое нарушение процедуры (например, грубое поведение по отношению к кому-либо из участников процесса, оскорбляющее его достоинство).
Хотя в Постановлении Конституционного Суда РФ понятие "осуществление правосудия" дается применительно к гражданскому судопроизводству, вероятно, точно такой же смысл этого понятия применим и к уголовному судопроизводству. А раз это так, то судебные акты, принимаемые судьей при разбирательстве уголовного дела, в которых главным образом решаются процессуально - правовые вопросы, также не охватываются понятием "осуществление правосудия". Значит, если такими судебными актами, оказавшимися впоследствии незаконными или ошибочными, а потому отмененными вышестоящей инстанцией, был причинен моральный или материальный вред, его возмещение не зависит от вины судьи, установленной приговором суда, вступившим в законную силу.
УПК РСФСР, ГПК РСФСР, АПК РФ устанавливают жесткие сроки совершения отдельных процессуальных действий судом. К ним, в частности, относятся сроки подготовки дел к судебному разбирательству, рассмотрения их в суде первой инстанции, направления этим судом кассационных жалоб и протестов в кассационную инстанцию и т.д. Аксиоматично, что процессуальные сроки призваны служить своевременному рассмотрению дел. В условиях же рыночных отношений временной фактор приобретает все большее значение.
Между тем общеизвестно, что значительная часть судебных дел рассматривается с нарушением установленных сроков. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. "О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации" констатировались факты назначения к слушанию дел с заведомым нарушением предусмотренных законом сроков, безмотивного откладывания рассмотрения дел, затягивания изготовления протоколов судебного заседания и ознакомления сторон с этими протоколами. Пленум отметил, что во многих случаях подобные факты происходят по объективным причинам (неудовлетворительное материально - техническое обеспечение многих судов, отсутствие необходимого количества заседателей, частые отказы адвокатов от участия в процессах в порядке ст. 49 УПК РСФСР и т.д.). В этом Постановлении, правда, не отмечены и такие общеизвестные причины, как большая перегруженность судей, некомплект судейских кадров, случаи умышленного затягивания адвокатами рассмотрения дел.
Но вместе с тем Пленум назвал и причины волокиты при рассмотрении дел, имеющие чисто субъективный характер. Это неглубокое изучение материалов дел, плохая организация судебного процесса, недостаточно ответственное отношение к исполнению своих должностных и служебных обязанностей со стороны отдельных судей и работников аппарата. "Все это вызывает неоправданные дополнительные материальные затраты и обоснованные жалобы участников процесса", - подчеркнуто в названном Постановлении.
Однако эти материальные затраты никак не компенсировались пострадавшим от волокиты участникам процесса именно из-за широкого толкования понятия "осуществление правосудия".
Еще одно Постановление Пленума Верховного Суда РФ было принято 25 июня 1996 г. - "О выполнении судами Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. "О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации". И снова отмечались многочисленные факты грубой или систематической волокиты, существенно ущемляющей права и законные интересы граждан (так, в 1995 году около 20% уголовных и 15% гражданских дел были рассмотрены судами с нарушением процессуальных сроков). Причиной были в основном те же объективные и субъективные факторы.
И в последующие годы, как это видно из судебной статистики, допускались нарушения процессуальных сроков.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. подчеркивалось, что преднамеренное грубое или систематическое нарушение судьей процессуального закона, повлекшее волокиту при рассмотрении уголовных или гражданских дел и существенно ущемляющее права и законные интересы граждан, следует рассматривать с учетом конкретных обстоятельств как совершение поступка, позорящего честь и достоинство судьи или умаляющего авторитет судебной власти (подп. 9 п. 1 ст. 14 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"). И надо сказать, что это положение не декларативное. По свидетельству Председателя Верховного Суда РФ В. Лебедева, только в 1999 году квалификационные коллегии за совершение судьями поступков, позорящих честь и достоинство судьи или умаляющих авторитет судебной власти, отрешили от должности 90 человек (Российская юстиция. 2000. N 3).
Но ведь гражданам, чьи права и законные интересы были ущемлены, причинен материальный, а иногда и моральный вред, от такой статистики легче не становится. Этот вред им не возмещался, поскольку за волокиту при рассмотрении дела судьями обвинительные приговоры не выносят.
Конституционный Суд РФ, обсуждая этот вопрос, совершенно правильно отметил, что отправление правосудия является особым видом осуществления государственной власти. Применяя норму права в конкретном деле, судья дает ей собственное толкование, применяет решение в пределах предоставленной ему законом весьма значительной свободы усмотрения (так называемой "судейской дискреции", т.е. судейского усмотрения). От этого в значительной степени зависит результат осуществления правосудия. Но судейское усмотрение относится только к разрешению дела по существу; оно означает право судьи делать выбор из нескольких альтернатив, каждая из которых законна. Когда же судья просто затягивает рассмотрение дела, когда он разрешает только процессуальные вопросы, возникающие в течение судопроизводства, это не может называться судейским усмотрением.
Таким образом, вполне обоснованно сужая понятие "осуществление правосудия", Конституционный Суд РФ делает из этого логичный вывод. Уголовно не наказуемые, но незаконные виновные действия (или бездействие) судьи в судопроизводстве (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, несвоевременное вручение заинтересованным лицам процессуальных документов, неправомерная задержка исполнения и т.п.), причинившие вред конкретным лицам, должны рассматриваться как нарушение права на справедливое судебное разбирательство. И это предполагает необходимость компенсации пострадавшим лицам независимо от того, установлена ли уголовная вина судьи или нет.
Выводы Конституционного Суда РФ дают почву и для такого размышления. Не секрет, что по многим уголовным делам недобросовестные адвокаты используют не совсем нравственные приемы, направленные на затягивание расследования. Именно поэтому ст. 201 УПК позволяет в случае, когда защитник обвиняемого явно затягивает ознакомление с материалами следствия, ограничивать его определенным сроком для ознакомления с материалами дела. В настоящее время на практике эта норма применяется весьма редко и с большой осторожностью. Между тем в соответствии с Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г., лица, которым в результате преступного деяния причинен вред, включая телесные повреждения, моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав, должны иметь право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию причиненного вреда. Государства - члены ООН обязаны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты жертв преступлений. А ведь в результате умышленного затягивания адвокатами ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 201 УПК нередко причиняется материальный и моральный вред другим участникам процесса - потерпевшим, свидетелям. И в принципе такие пострадавшие также вправе рассчитывать на справедливую компенсацию.
Поэтому, может быть, следовало бы дополнить ст. 1070 ГК пунктом, в котором предусмотреть и ответственность адвокатских организаций за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате их недобросовестной деятельности.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
"УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
"ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 11.06.1964)
ЗАКОН РФ от 26.06.1992 N 3132-1
"О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
"АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
от 05.05.1995 N 70-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 05.04.1995)
"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)"
от 26.01.1996 N 14-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 N 1-П
"ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЯ ПУНКТА 2 СТАТЬИ
1070 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ
ГРАЖДАН И.В. БОГДАНОВА, А.Б. ЗЕРНОВА, С.И. КАЛЬЯНОВА И Н.В.
ТРУХАНОВА"
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 24.08.1993 N 7
"О СРОКАХ РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ И ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ СУДАМИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.1996 N 4
"О ВЫПОЛНЕНИИ СУДАМИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 24 АВГУСТА 1993 Г. N 7 "О СРОКАХ
РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ И ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ СУДАМИ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ"
"ДЕКЛАРАЦИЯ ОСНОВНЫХ ПРИНЦИПОВ ПРАВОСУДИЯ ДЛЯ ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ ВЛАСТЬЮ"
(Принята 29.11.1985 Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН)
Российская юстиция, N 2, 2002