Пример реторсии. Взаимность и реторсия в коллизионном праве

14.05.2020 Квартплата

Взаимность – это предоставление юридическим и физическим лицам иностранного государства определенного количества прав или определенного правового режима при условии что физическим и юридическим лицам страны их предоставляющей будут гарантированы аналогичные права или правовой режим в данном иностранном государстве. Принцип взаимности является одним из основных исходных в регулировании международных экономических отношений.

Виды взаимности:

    Материальная взаимность.

Состоит в том, что иностранным субъектам обеспечивается на территориях договаривающихся государств равная сумма правомочий, то есть таких, которые предусматриваются для своих граждан заграницей.

Она применяется крайне редко, в силу того, что в виду значительного различия в содержании права различных стран невозможно предоставить тот же набор прав, которым пользуются отечественные граждане. В действующем праве существует один классический образец материальной взаимности – статья 11 ГК Франции устанавливает, что иностранец пользуется во Франции такими же гражданскими правами как те гражданские права, которые предоставлены или будут предоставлены французам по договору с государством, к которому принадлежит этот иностранец.

    Формальная взаимность

Не состоит в простом уравнивании прав физических и юридических лиц, а заключается в тождественности предоставляемых правовых режимов; при этом конкретный набор правомочий определяется внутренним правом соответствующего государства. Чаще всего иностранным юридическим и физическим лицам предоставляется национальный режим. Помимо национального режима существует режим наибольшего благоприятствования, который состоит в предоставлении льгот иностранным физическим и юридическим лицам в определенных сферах. Характерной особенностью формальной взаимности является то, что иностранным гражданам в другом государстве предоставляются права, которыми обладают отечественные граждане, в том числе те права, которыми эти иностранные граждане не пользуются в своей стране. Но в тоже время иностранные граждане не могут требовать предоставления им прав, которыми они обладают в своей стране, если предоставление таких прав не предусмотрено законодательством этого другого государства.

Реторсии

Реторсии - это правомерные, принудительные действия государства, совершаемые в ответ на недружественный акт другого государства поставившего в дискриминационные условия юридических и физических лиц первого государства. Статья 1194 ГК РФ устанавливает, что правительством РФ могут быть установлены ответные ограничения (реторсии) в отношении имущественных и личных неимущественных прав граждан и юридических лиц тех государств, в которых имеются специальные ограничения имущественных и личных неимущественных прав российских граждан и юридических лиц.

Следует различать реторсию и репрессалию – реторсия является результатом нарушения не права, а именно нанесения ущерба интересам государств или их граждан и организаций; в случае же нарушения права принято говорить о репрессалиях.

Цели применения реторсии:

Восстановление принципа взаимности в отношениях между государствами. Меры, применяемые в качестве реторсии должны быть пропорциональны вызвавшему их акту и должны прекращаться с момента восстановления прежнего положения. В соответствии с нормами международного права применение реторсий в отношении граждан и юридических лиц определенного государства не может рассматриваться как нарушение принципа недискриминации.

В истории международного частного права немного примеров обращения к реторсиям, однако законодательство большинства государств предусматривает соответствующие возможности: статья 430 ГК Монголии: «если иностранное государство особо устанавливает какие-либо ограничения право- и дееспособности граждан и юридических лиц Монголии правительство Монголии может ввести ответные ограничения в отношении правоспособности и дееспособности граждан и юридических лиц соответствующего государства».

В законе «о международном частном праве и процессе Чешской Республике» в параграфе 32 говорится, что «иностранцы в области личных и имущественных прав пользуются одинаковыми правами и несут одинаковые обязанности с собственными (чешскими) гражданами. Однако в тех случаях, когда иностранное государство обращается с Чешскими гражданами иным, нежели со своими гражданами образом, министерство иностранных дел по согласованию с иными компетентными органами может решить, что правило предыдущего пункта не применяется».

Как правило, реторсии в конкретных ситуациях в качестве оперативной меры применяется органами исполнительной власти (в частности, правительствами) соответствующих государств. Законодателем реторсии не применяются. Крайне редкими в современной практике являются нормы позволяющие применять реторсии органом судебной власти. Пример: статья 177 ГПК КНР – «Если суды иностранного государства налагают ограничения на процессуальные права граждан, предприятий и юридических лиц КНР, народные суды будут соблюдать принцип взаимности в отношениях ограничения прав граждан, предприятий или организаций такой страны.

В случаях, когда в каком-либо государстве необоснованно, дискриминационным порядком, устанавливаются ограничения, наносящие урон интересам другого государства или правоспособности его граждан и юридических лиц, последнее имеет право на применение ответных мер, которые именуются в международном частном праве и практике международных отношений реторсиями. Реторсии, как следует из вышеупомянутого, представляют собой ограничения в правах физических и юридических лиц другого государства или иные мероприятия (например, введение визового контроля въезда для граждан соответствующего государства в противодействие отмене последним безвизового передвижения по его территории для граждан первой страны и т.п.), возникшие в качестве ответа на действия первого государства. Не случайно поэтому, что реторсию именуют иногда также обратной взаимностью. Право каждого государства на реторсию вытекает из принципов суверенного равенства, уважения суверенитета, равноправия и недискриминации. В международном публичном и международном частном праве принято различать реторсию и репрессалию. Необходимо обратить внимание, что реторсия является результатом нарушения не права, а именно нанесения ущерба интересам государств или их граждан и организаций. В случае же нарушения права следует говорить о репрессалиях. Возможность обращения к реторсии большей частью устанавливается законодательными средствами. Так, в российском праве нормы о реторсиях содержатся в ряде источников права. В Основах гражданского законодательства 1991 г. указывается, что «Правительством СССР могут быть установлены ответные ограничения в отношении граждан и юридических лиц тех государств, в которых имеются специальные ограничения гражданской правоспособности советских граждан и юридических лиц» (ст. 162). Аналогичные и конкретизирующие общую норму предписания зафиксированы в Федеральном законе РФ «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 16 октября 1995 г.: «В случае принятия иностранным государством мер, нарушающих экономические интересы Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований или российских лиц либо политические интересы Российской Федерации, а также в случае невыполнения этим государством принятых им по международным договорам обязательств перед Российской Федерацией Правительство Российской Федерации вправе вводить ответные меры в области внешнеторговой деятельности в соответствии с общепризнанными нормами международного права и в пределах, необходимых для эффективной защиты экономических интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и российских лиц» (ст. 34). Кроме того, предусматривается, что органы исполнительной власти ведут специальный реестр случаев дискриминации и нарушений двусторонних и многосторонних обязательств, допущенных в отношении российских лиц на рынках отдельных государств, и перечень принятых или намечаемых мер по защите законных торгово-экономических интересов Российской Федерации (ст. 24). Сходным образом решается рассматриваемый вопрос и в законодательных актах других стран. Так, ст. 430 ГК Монголии определяет, что если «иностранное государство особо устанавливает какие-либо ограничения право-, дееспособности граждан и юридических лиц Монголии, правительство Монголии может ввести ответные ограничения в отношении правоспособности и дееспособности граждан и юридических лиц такого государства». Чуть иначе сформулированы положения о национальном режиме, взаимности и реторсиях в чешском Законе о международном частном праве и процессе. В § 32 говорится, что иностранцы в области личных и имущественных прав пользуются одинаковыми правами и несут одинаковые обязанности с собственными (чешскими) гражданами. Однако в тех случаях, когда иностранное государство обращается с чешскими гражданами иным, нежели со своими гражданами, образом, Министерство иностранных дел по согласованию с другими компетентными органами может решить, что правило предыдущего пункта не будет применяться. При рассмотрении вопроса о реторсии важно подчеркнуть, что в целом право на установление реторсии в конкретных ситуациях принадлежит органам исполнительной государственной власти. По общему правилу суд, разбирающий дело, сталкиваясь с необоснованными ограничениями указанного рода, большей частью не обладает полномочием, установив факт ограничений необоснованного характера, прибегнуть к реторсии. Однако есть примеры и другого рода. В частности, китайское законодательство, решая вопросы «обратной взаимности», заявляет следующее: «...если суды иностранного государства налагают ограничения на процессуальные права граждан, предприятий и юридических лиц Китайской Народной Республики, народные суды будут соблюдать принцип взаимности в отношении ограничения прав граждан, предприятий и организаций такой страны» (ст. 187 ГПК КНР). В истории МЧП не слишком много примеров обращения к реторсиям. Тем не менее таковые имели место, в том числе и в отечественной практике. Историческими примерами среди наиболее упоминаемых называется Декрет Конвента 1873 г. о конфискации во Франции имущества испанских подданных в ответ на аналогичную меру испанской короны, Закон Соединенных Штатов Северной Америки 1887 г. о рыбной ловле, вызванный действиями канадских властей, таможенные войны - русско-германская 1887- 1894 гг., французско-швейцарская 1892-1899 гг. и т.д. В данной связи нельзя не вспомнить постановление СНК СССР от 26 ноября 1937 г. «Об имуществе иностранцев, не проживающих на территории Союза ССР», изданное в ответ на действия ряда государств, дискриминационным образом не признававших за советскими гражданами прав на имущество (недвижимость), находившееся на их территориях. На основании данного акта «дома и всякого рода иные строения, находящиеся на территории Союза ССР и принадлежащие по праву собственности или по праву застройки не проживающим в Союзе ССР иностранцам, являющимся гражданами государств, не признающих за советскими гражданами, не проживающими на территории этих государств, прав собственности на имущество, находящееся на территории этих государств, - подлежат передаче местным Советам депутатов трудящихся по месту нахождения этого имущества»83 В практике международного частного права встречаются ситуации, которые не всегда характеризуются «клинической чистотой». В частности, в ряде случаев распознать то или иное начало с первого подхода оказывается затруднительным. Например, в постановлении Правительства РФ от 11 декабря 1998 г. № 1488 «О медицинском страховании иностранных граждан, временно находящихся в Российской Федерации, и российских граждан при выезде из Российской Федерации» устанавливается: «... при введении иностранным государством порядка, в соответствии с которым обязательным условием въезда на его территорию граждан Российской Федерации является осуществление на время их пребывания медицинского страхования, Министерству иностранных дел Российской Федерации в установленном порядке рассматривать вопрос о необходимости введения аналогичного условия при въезде граждан этого государства в Российскую Федерацию». В данном случае, как представляется, имеет место принцип материальной взаимности - требование о медицинском страховании как для граждан России, так и для граждан соответствующего иностранного государства на время их нахождения на территориях конкретных государств. Вместе с тем нельзя не увидеть, что подобное условие возникает, как ответ на определенные действия иностранного государства, что не может не заставить проводить аналогию с реторсией. Оценивая же рассматриваемую ситуацию в целом, представляется правильным говорить о введении материальной взаимности. Если же в конкретных обстоятельствах окажется, что, скажем, первичная мера направлена исключительно на применение в отношении российских граждан, т.е. является дискриминационной, то вышеприведенное требование со стороны Российской Федерации закономерно надлежит квалифицировать как реторсию. Следует также иметь в виду, что реторсионные действия направлены на то, чтобы побудить установившее дискриминационные меры государство отказаться от них. При этом, хотя суть «обратной взаимности» и состоит в том, что данное государство обычно отвечает на несправедливость аналогичной мерой, на нем не лежит обязанность по соблюдению паритетности мер - точности повторения того, что дало повод к реторсии. Контрольные вопросы: 1. Основные начала международного частного права в их исторической ретроспективе. 2. Что такое comitas gentium и ее место в современном МЧП. 3. Каково юридическое содержание национального режима и средства его закрепления. 4. Режим наибольшего благоприятствования и формы его выражения. Взаимность и обратная взаимность. Способы их установления. 83 СЗ СССР. 1937, № 75. Ст. 368.

РЕТОРСИЯ (позднелат. retosio - обратное действие) - предусмотренные международным правам ограничительные меры, предпринимаемые государством в ответ на аналогичные другого государства, наносящие экономический или другому государству, например, ограничение прав иностранцев, повышение таможенных пошлин. В отличие от репрессалий, Р. являются ответом на другого государства. Р. преследует цель восстановления принципа взаимности в отношениях соответствующих государств. Меры, используемые в качестве Р., должны быть пропорциональны вызвавшему их акту и прекращаются с момента восстановления прежнего положения. Как и , Р. не предусматривает применения вооруженной силы или угрозы ее применения.

Экономика и право: словарь-справочник. - М.: Вуз и школа . Л. П. Кураков, В. Л. Кураков, А. Л. Кураков . 2004 .

Синонимы :

Смотреть что такое "РЕТОРСИЯ" в других словарях:

    - (лат.). 1) способ опровергать противника его же доводами. 2) наиболее мирная мера международного принудительного воздействия. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. реторсия реторсии, мн. нет, ж. [от латин … Словарь иностранных слов русского языка

    Воздействие Словарь русских синонимов. реторсия сущ., кол во синонимов: 2 воздействие (12) мера … Словарь синонимов

    реторсия - и, ж. retorsion f. <лат. retorsio обратное действие. Ограничительные меры, применяемые одним госдуарством по отношению к другому в ответ на аналогичные меры со стороны другого государства. БАС 1. Лекс. Брокг.: реторсия; СИС 1937: рето/рсия … Исторический словарь галлицизмов русского языка

    РЕТОРСИЯ, реторсии, мн. нет, жен. (от лат. retorqueo обращаю назад) (полит.). Меры воздействия, предпринимаемые одним государством против другого в ответ на притеснение или нарушения экономических интересов. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков … Толковый словарь Ушакова

    Эта статья или раздел описывает ситуацию применительно лишь к одному региону. Вы можете помочь Википедии, добавив информацию для других стран и регионов. Это статья о понятии реторсия в юриспруденции. О реторсии в философии см … Википедия

    Р. есть наиболее мирная мера международного принудительного воздействия. Она состоит в том, что государство, по отношению к которому другое совершило какую нибудь несправедливость законодательным, судебным или административным актом, принимает по … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

В случаях, когда в каком-либо государстве необоснованно, дискриминационным порядком, устанавливаются ограничения, наносящие урон интересам другого государства или правоспособности его граждан и юридических лиц, последнее имеет право на применение ответных мер, кᴏᴛᴏᴩые именуются в международном частном праве и практике международных отношений реторсиями. Реторсии, как следует из вышеупомянутого, представляют собой ограничения в правах физических и юридических лиц другого государства или иные мероприятия (например, введение визового контроля въезда для граждан ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующего государства в противодействие отмене последним безвизового передвижения по его территории для граждан первой страны и т.п.), возникшие в качестве ответа на действия первого государства. Не случайно по϶ᴛᴏму, что реторсию именуют иногда также обратной взаимностью.

Право каждого государства на реторсию вытекает из принципов суверенного равенства, уважения суверенитета, равноправия и недискриминации. В международном публичном и международном частном праве принято различать реторсию и репрессалию. Необходимо обратить внимание, что реторсия будет результатом нарушения не права, а именно нанесения ущерба интересам государств или их граждан и организаций. В случае же нарушения права следует говорить о репрессалиях.

Возможность обращения к реторсии большей частью устанавливается законодательными средствами. Так, в российском праве нормы о реторсиях содержатся в ряде источников права. В Основах гражданского законодательства 1991 г. указывается, что «Правительством СССР могут быть установлены ответные ограничения в отношении граждан и юридических лиц тех государств, в кᴏᴛᴏᴩых имеются специальные ограничения гражданской правоспособности советских граждан и юридических лиц» (ст. 162) Аналогичные и конкретизирующие общую норму предписания зафиксированы в

Федеральном законе РФ «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 16 октября 1995 г.: «В случае принятия иностранным государством мер, нарушающих экономические интересы Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований или российских лиц либо политические интересы Российской Федерации, а также в случае невыполнения данным государством принятых им по международным договорам обязательств перед Российской Федерацией Правительство Российской Федерации вправе вводить ответные меры в области внешнеторговой деятельности в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с общепризнанными нормами международного права и в пределах, необходимых для эффективной защиты экономических интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и российских лиц» (ст. 34)

Исключая выше сказанное, предусматривается, что органы исполнительной власти ведут специальный реестр случаев дискриминации и нарушений двусторонних и многосторонних обязательств, допущенных в отношении российских лиц на рынках отдельных государств, и перечень принятых или намечаемых мер по защите законных тор-гово-экономических интересов Российской Федерации (ст.24)

Сходным образом решается рассматриваемый вопрос и в законодательных актах других стран. Так, ст. 430 ГК Монголии определяет, что если «иностранное государство особо устанавливает какие-либо ограничения право-, дееспособности граждан и юридических лиц Монголии, правительство Монголии может ввести ответные ограничения в отношении правоспособности и дееспособности граждан и юридических лиц такого государства».

Чуть иначе сформулированы положения о национальном режиме, взаимности и реторсиях в чешском Законе о международном частном праве и процессе. В § 32 говорится, что иностранцы в области личных и имущественных прав пользуются одинаковыми правами и несут одинаковые обязанности с собственными (чешскими) гражданами. При этом в тех случаях, когда иностранное государство обращается с чешскими гражданами иным, нежели со ϲʙᴏими гражданами, образом, Министерство иностранных дел по согласованию с другими компетентными органами может решить, что правило предыдущего пункта не будет применяться.

При рассмотрении вопроса о реторсии важно подчеркнуть, что в целом право на установление реторсии в конкретных ситуациях принадлежит органам исполнительной государственной власти. По общему правилу суд, разбирающий дело, сталкиваясь с необосно-

Основные начала (принципы) МЧП

ванными ограничениями указанного рода, большей частью не обладает полномочием, установив факт ограничений необоснованного характера, прибегнуть к реторсии. При этом есть примеры и другого рода. В частности, китайское законодательство, решая вопросы «обратной взаимности», заявляет следующее: «..если суды иностранного государства налагают ограничения на процессуальные права граждан, предприятий и юридических лиц Китайской Народной Республики, народные суды будут соблюдать принцип взаимности в отношении ограничения прав граждан, предприятий и организаций такой страны» (ст. 187 ГПК КНР)

В истории МЧП не слишком много примеров обращения к реторсиям. Важно заметить, что однако, при всем этом таковые имели место, в т.ч. и в отечественной практике. Историческими примерами среди наиболее упоминаемых называется Декрет Конвента 1873 г. о конфискации во Франции имущества испанских подданных в ответ на аналогичную меру испанской короны, Закон Соединенных Штатов Северной Америки 1887 г. о рыбной ловле, вызванный действиями канадских властей, таможенные войны - русско-германская 1887- 1894 гг., французско-швейцарская 1892-1899 гг. и т.д.

В данной связи нельзя не вспомнить постановление СНК СССР от 26 ноября 1937 г. «Об имуществе иностранцев, не проживающих на территории Союза ССР», изданное в ответ на действия ряда государств, дискриминационным образом не признававших за советскими гражданами прав на имущество (недвижимость), находившееся на их территориях. На основании данного акта «дома и всякого рода иные строения, находящиеся на территории Союза ССР и принадлежащие по праву собственности или по праву застройки не проживающим в Союзе ССР иностранцам, являющимся гражданами государств, не признающих за советскими гражданами, не проживающими на территории данных государств, прав собственности на имущество, находящееся на территории данных государств, - подлежат передаче местным Советам депутатов трудящихся по месту нахождения ϶ᴛᴏго имущества»"

В практике международного частного права встречаются ситуации, кᴏᴛᴏᴩые не всегда характеризуются «клинической чистотой» В частности, в ряде случаев распознать то или иное начало с первого подхода оказывается затруднительным К примеру, в постановлении Правительства РФ от 11 декабря 1998 г. № 1488 «О медицинском страховании иностранных граждан, временно находящихся в Российской Федерации,

"СЗ СССР 1937, № 75 Ст 368

Реторсии

и российских граждан при выезде из Российской Федерации» устанавливается « при введении иностранным государством порядка, в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с кᴏᴛᴏᴩым обязательным условием въезда на его территорию граждан Российской Федерации будет осуществление на время их пребывания медицинского страхования, Министерству иностранных дел Российской Федерации в установленном порядке рассматривать вопрос о необходимости введения аналогичного условия при въезде граждан ϶ᴛᴏго государства в Российскую Федерацию». В данном случае, как представляется, имеет место принцип материальной взаимности - требование о медицинском страховании как для граждан России, так и для граждан ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующего иностранного государства на время их нахождения на территориях конкретных государств. Вместе с тем нельзя не увидеть, что подобное условие возникает, как ответ на определенные действия иностранного государства, что не может не заставить проводить аналогию с реторсией. Оценивая же рассматриваемую ситуацию в целом, представляется правильным говорить о введении материальной взаимности. В случае если же в конкретных обстоятельствах окажется, что, скажем, первичная мера направлена исключительно на применение в отношении российских граждан, т.е. будет дискриминационной, то вышеприведенное требование со стороны Российской Федерации закономерно надлежит квалифицировать как реторсию.

Следует также иметь в виду, что реторсионные действия направлены на то, ɥᴛᴏбы побудить установившее дискриминационные меры государство отказаться от них. При ϶ᴛᴏм, хотя суть «обратной взаимности» и состоит по сути в том, что данное государство обычно отвечает на несправедливость аналогичной мерой, на нем не лежит обязанность по соблюдению паритетности мер - точности повторения того, что дало повод к реторсии.

Контрольные вопросы:

1.
Стоит отметить, что основные начала международного частного права в их исторической ретроспективе.

2. Что такое comitas gentium и ее место в современном МЧП.

3. Каково юридическое содержание национального режима и средства его закрепления.

4. Режим наибольшего благоприятствования и формы его выражения. Взаимность и обратная взаимность. Способы их установления.

РЕПРЕССАЛИИ В СОВРЕМЕННОМ МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ:

ПОНЯТИЕ И ВОЗМОЖНЫЕ МЕРЫ

А. М. Ибрагимов, Ю. В. Самович

ACTS OF REPRISAL IN CONTEMPORARY INTERNATIONAL LAW:

THE CONCEPT AND POSSIBLE ARRANGEMENTS A. M. Ibragimov, Yu. V. Samovich

Современному международному праву не присущи властные функции, которые могли бы заставить его субъекты неукоснительно выполнять свои юридические обязательства. Такое обстоятельство зачастую подводит государство к необходимости обеспечивать выполнение международных обязательств самостоятельно, с помощью обращения к принудительным мерам, направленным на восстановление его прав, нарушенных другим государством. К таким мерам относятся репрессалии.

The power functions, which could make law subjects strictly execute their obligations in law, do not inhere in contemporary international law. Such obligations often lead a state to a necessity of executing international obligations independently with the help of appealing to enforcement arrangements, aimed at restoration of its rights, breached by another state. The acts of reprisal are one of these arrangements.

Ключевые слова: репрессалии, международное право, понятие, меры, принуждение.

Keywords: acts of reprisal, international law, concept, arrangements, enforcement.

В современном мире наблюдается устойчивая тенденция к нарушению норм международного права, поэтому сегодня все или почти все исследователи международного права видят смысл в том, чтобы попытаться сконцентрировать внимание коллег и читателей, проявляющих интерес к алгоритмам решения этой проблемы, на тех мерах принуждения, которые могут быть приняты государствами индивидуально для того, чтобы добиться обеспечения их партнерами по международным договорам своих правовых обязательств. Авторы настоящей статьи разделяют такое сложившееся в научном сообществе убеждение в полной мере.

Меры принуждения, которые государства могут принимать индивидуально, являются институтами или категориями права международной ответственности, и как таковые обеспечивают реализацию ответственности в конкретной правовой форме.

В их состав мы включаем только те меры, которые допустимы с точки зрения международного права, и которые государства могут принять сами. Для начала представляется необходимым ответить на ключевой вопрос, возможно ли по международному праву принятие государствами мер принуждения (даже без применения силы оружия) по отношению к другим государствам. Возможно. Принятие таких мер возможно против любого государства, включая могущественные США. И мировой опыт располагает немалым количеством примеров, подтверждающих это. Так что не такое уж неуязвимое это государство -США. Вообще, мировой опыт показывает, что без ущерба для принципов международного права государства используют самые разнообразные меры подобного типа с целью оказать давление на другие страны в ответ на действие, совершенное государством, против которого эти меры направлены. Такие меры можно разделить на две крупные категории: а) реторсии; б) не связанные с использованием вооруженных сил репрессалии (в терминологии актов ООН

Контрмеры).

Реторсии выходят за рамки нашего анализа, посвященного репрессалиям, но поскольку мы не сможем обойтись без их сравнения друг с другом, кратко определимся с этим понятием. На наш взгляд, наиболее точно и концентрировано понятие «реторсия» раскрывает индийский автор У. Палванкар. Он пишет, что реторсией называют недружественный и даже наносящий ущерб государству акт, однако, по существу законный, совершаемый в ответ на предшествующее действие, которое также могло быть недружественным, но законным или незаконным в соответствии с международным правом . Хотя это определение дано применительно к международному гуманитарному праву, оно вполне приемлемо и для права международной ответственности, так как не обнаруживает сколько-нибудь существенных с ним противоречий. Другое дело не связанные с использованием вооруженных сил репрессалии. В теории под репрессалиями понимают правомерные принудительные действия государства, направленные на восстановление прав, нарушенных другим государством, при помощи действий, иных, чем применение силы или угроза ее применения . Иногда их называют встречными, или ответными, нарушениями международного права. Это, разумеется нельзя понимать буквально. Поскольку они являются мерами международно-правового принуждения, репрессалии не могут быть нарушениями международного права . Репрессалии должны носить характер соразмерности и при несоблюдении данного условия могут рассматриваться как месть .

Репрессалии - это один из традиционных, но не бесспорных способов обеспечения соответствия с правом. Это так называемые «допустимые отклонения» от международно-правовых норм, суть которых состоит в применении принудительных мер в ответ на неправомерные действия государства, а основная цель

Заставить данное государство соблюдать международно-правовые нормы. С другой стороны, как справедливо замечает немецкий юрист М. Бота, будучи

основанными на односторонней оценке одной стороной правомерности действий другой, они влекут серьезный риск взаимных обвинений, причинения вреда невинным людям и эскалацию неправомерного поведения .

Репрессалии вызывают много споров и в мирное время. О напряженности дискуссии, не ограничивающейся только рамками научного спора, свидетельствуют позиции государств, которые они занимали и продолжают занимать в процессе кодификации и прогрессивного развития международного гуманитарного права. В этом смысле показательно обсуждение вопроса о допустимости применения вооруженных репрессалий в качестве способа заставить соблюдать международное гуманитарное право, которое происходило в процессе проведения Дипломатической конференции 1974 - 1977 гг. Были обозначены две позиции: одна предполагала общее запрещение репрессалий, другая обосновывала право прибегать к ним в ответ на нарушение международного гуманитарного права . И только снятие государствами вышеуказанных предложений позволило сформулировать в Дополнительном протоколе I нормы, запрещающие применение вооруженных репрессалий. Протокол I устанавливает достаточно жесткий запрет на репрессалии, направленные против любых категорий покровительствуемых лиц, оказавшихся во власти неприятеля. И это совершенно справедливая мера - даже если репрессалии действительно оправданы, их воздействие, в большинстве случаев, затрагивает ни в чем не повинных гражданских лиц.

Подчеркнем важное для тематики нашего анализа, в этой отрасли международного права к числу возможных мер репрессалий относятся:

1) ограничение или запрещение торговли оружием и сотрудничества в области военных технологий и науки;

2) ограничения на экспорт товаров из совершившего нарушение государства и (или) на импорт товаров в это государство; полное запрещение коммерческих отношений;

4) замораживание капитала;

5) приостановление действия соглашений о воздушном транспорте (или других соглашений).

Все они призваны создать затруднения для нормальных экономических и финансовых отношений с тем, чтобы побудить правонарушителя прекратить нарушения международного гуманитарного права и возобновить их полноценное соблюдение.

Если попытаться теоретически обобщить феномен репрессалий, сделать более понятным приведенное выше их определение, под репрессалиями следует понимать действия, неправомерные по своей природе, но которые в исключительных случаях могут быть оправданы в свете неправомерных действий, ранее предпринятых государством, против которого они направлены. Разумеется, репрессалии не могут относиться к нарушениям международного права - просто в том случае, если бы соответствующие действия не носили ответного характера, были бы осуществлены государством первым, они представляли бы собой

международное правонарушение . На наш взгляд, такое понимание репрессалий было свойственно ранним представлениям членов Комиссии ООН по международному праву , таким оно материализовалось в Проекте статей об ответственности государств за международно-противоправное деяние (далее по тексту - Проект статей) (ст. 22) . Но что характерно для Проекта статей: не в пример международному гуманитарному праву в нем вообще нет перечня видов или возможных мер репрессалий. Это не случайность и не упущение авторов этого документа. Авторы Проекта статей были и остались едины во мнении, что в таком ключевом источнике права международной ответственности не может быть перечня репрессалий. Они как контрмеры децентрализованное понятие, могущее быть сосредоточенным в национальном праве государств. Все согласны с тем, что в международном праве есть принуждение, что оно должно допускаться до определенного уровня, не выходить за определенные границы. Потерпевшее государство, исходя из обычного и договорного права, само определяет допустимые пределы, характер и меры репрессалий, чтобы в конечном счете это не давало преимущества какому-либо государству. В числе таких децентрализованных репрессалий назовем, в частности, арест морского судна и штраф в отношении него за незаконный лов рыбы в территориальных водах прибрежного государства, бойкот, полное прекращение международного договора в ответ на существенное его нарушение другой стороной, отказ от выполнения международного договора вследствие поставки ядерного оборудования государству, в отношении которого приняты и действуют меры международных санкций, эмбарго и т. д.

Еще одна важная для понимания репрессалий уточняющая деталь - это законность, или, если точнее, правомерность репрессалий. Их правомерность, особенно в том, что касается содержания и применения этих принудительных мер, определяется не только с позиции ограничений, продиктованных требованиями цивилизации и гуманности, но и их целью. Целью репрессалий не является наказание, ведь это же не санкции, а контрмеры. Кроме того, репрессалии не преследуют цель получения компенсации за то или иное правонарушение, они суть намерение заставить виновное в нарушении права государство, путем нанесения ему ущерба, прекратить это нарушение и удержать его от повторения того же нарушения в будущем. Особо подчеркнем, чтобы репрессалии как меры принуждения оставались правомерными, они должны быть:

а) направлены против государства, которое само несет ответственность за совершение незаконного действия;

б) предварены предупреждением, направляемым этому государству с требованием прекратить указанное действие или действия;

в) соразмерными; любые меры, несоразмерные с вызвавшим их действием, являются чрезмерными, и, стало быть, неправомерными;

г) согласованы с основными принципами и нормами современного международного права;

д) временными и, следовательно, прекращаться, как только соответствующее государство перестанет нарушать международное право.

Если строго придерживаться буквы Проекта статей, без ущерба для вышеизложенных нами пунктов следует выделить диспозицию его ст. 49. В ней установлены цель и пределы репрессалий, именуемых в тексте контрмерами.

В первом пункте ст. 49 установлено, что потерпевшее государство может принимать контрмеры против государства, ответственного за международнопротивоправное деяние, только с целью побудить это государство выполнить его обязательства согласно Части второй Проекта статей. Отметим, что Часть вторая Проекта статей фиксирует общие принципы ответственности государств, положения о возмещении вреда и об ответственности за серьезные нарушения обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права. В соответствии со вторым пунктом рассматриваемой статьи репрессалии ограничиваются временным неисполнением международно-правовых обязательств принимающего такие меры государства в отношении ответственного государства. Содержание третьего пункта статьи также ново, и сводится к тому, что, по возможности, репрессалии принимаются таким образом, чтобы позволить возобновление исполнения соответствующих обязательств. Как видим, наши выводы, изложенные в пяти пунктах, предыдущего абзаца совпадают с положениями ст. 49 Проекта статей, если не иметь в виду новые ее положения. Однако дело этим не исчерпывается.

В п. 1 ст. 52 Проекта статей мы находим положение, созвучное нашим выводам. В частности, в подпункте Ь указанного пункта статьи установлена обязанность потерпевшего государства до принятия репрессалий в виде контрмер уведомить ответственное государство о любом решении принять контрмеры и предложить провести переговоры с этим государством. В подпункте Ь п. 3 этой же статьи обращает на себя внимание новое по своей природе положение из которого следует, что репрессалии не могут приниматься, а принятые следует прекратить, если спор находиться на рассмотрении суда или трибунала, компетентного выносить обязательные для сторон решения. Отметим, что эти и другие положения Проекта статей имеют руководящее, регулирующее значение для решения вопросов о привлечении виновных государств к ответственности за их международнопротивоправные деяния. При этом наш анализ был бы метафизичным, лишенным полноты и всесторонности, если бы мы ничего не сказали об этом важном правовом документе с точки зрения его применения в конкретной практической ситуации.

Как известно, совсем недавно российско-американские отношения были неожиданно омрачены скандалом в связи с гибелью в следственном изоляторе г. Москвы аудитора фонда «Эрмитэдж кэпитал» (США) гражданина России С. Магнитского. Этот скандал имеет нигилистическую в отношении международного права природу. Проявляя неуважение к

Проекту статей, нормы которого стали для всего сообщества государств обычным применимым правом, США приняли так называемый «закон Магнитского», который установил в отношении России и некоторых ее граждан жесткие, отдающие духом «холодной войны» ограничения якобы в ответ на систематические нарушения прав человека, в частности, прав и свобод Магнитского, в Российской Федерации. Правомерность принятия такого закона США достаточно сомнительна - международный «авторитет» Проекта статей предполагает некоторый пиетет к соответствию требованиям, установленным данным документом, касающимся ответных принудительных мер. Между тем, хорошо известно, что до принятия пресловутого «закона Магнитского» американские власти не потребовали прекращения нарушений прав человека в РФ, не предупреждали Россию о недопустимости нарушений таких прав в отношении конкретных лиц, не пытались вести переговоры об этом с ее представителями, как требует этого Проект статей. Если даже в России имеют место быть такие нарушения, то их наличие следует доказывать, и только после этого можно говорить о введении соразмерных ответных мер принуждения, чем, к сожалению, в США явно пренебрегли. Позиция США в этом деле вполне укладывается в рамки их устоявшегося внешнеполитического курса, исповедующего уже ущербную для настоящего времени философию отрицания международного права. По мнению руководящих кругов США, международное право не соответствует представлениям американцев о роли Соединенных Штатов в регулировании мировых проблем современности. В итоге, развитие событий по делу Магнитско-го и вокруг него не могло не отразиться на поведении Российской Федерации. В России не преминули принять ответные шаги на неправомерные действия США, в РФ появился закон «Димы Яковлева», установивший ряд симметричных ограничений в отношении США и некоторых категорий их граждан. Таких твердых шагов Российской Федерации можно было избежать, если бы США сообразовывали свои действия с международным правом, и не приняли дискриминационный, идущий в разрез с Проектом статей «закон Магнитского».

Итак, мы рассмотрели некоторые аспекты репрессалий, как принудительных мер, ограничивающих права другого государства, охраняемые международным правом, в ответ на правонарушение. Репрессалии сегодня востребованы международной практикой, изобилующей отклоняющимся от норм международного права поведением государств. В этом смысле нам было важно проанализировать возможные в практике формы воплощения таких мер во взаимодействии с понятиями, институтами и нормами международного права.

Литература

1. Акты Дипломатической конференции по вопросу о подтверждении и развитии международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов. - Т. Х. - Женева, 1974 - 1977; Берн, 1978.

2. Bothe, M. The role of national law in the implementation of international humanitarian law / M. Bothe // Etudes et essais sur le droit international humanitaire et sur les principles de la Croix-Rouge en l’honneur de Jean Pictet. - The Hague, 1984.

3. Буше-Сольнье, Ф. Практический словарь гуманитарного права / Ф. Буше-Сольнье; пер. с франц. Е. Кир-пичниковой. - М., 2004.

4. ILC Draft Article 30 on State Responsibility, Yearbook of the International Law Commission. - 1979. - Vol. 2.

5. Калугин, В. Ю. Курс международного гуманитарного права / В. Ю. Калугин. - Минск, 2006.

6. Международное право: словарь-справочник / под общ. ред. В. Н. Трофимова. - М., 1997.

7. Палванкар, У. Меры, с помощью которых государства могут выполнить свое обязательство обеспечить соблюдение международного гуманитарного права / У. Палванкар // Имплементация международного гуманитарного права: сб. ст. и док. Международный комитет Красного Креста. - М., 1998.

8. Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния от 12 декабря 2001 года // Московский журнал международного права. - 2002. - № 3.

9. Черниченко, С. В. Теория международного права: в 2 т. - Т. 1: Современные теоретические проблемы / С. В. Черниченко. - М., 1999.

Ибрагимов Ахмед Муслимович - кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права Дагестанского государственного университета, 89637911196, [email protected]

Ahmed M. Muslimov - Candidate of Law, Assistant Professor at the Department of International Law, Dagestan State University.

Самович Юлия Владимировна - доктор юридических наук, профессор кафедры теории и истории государства и права КемГУ, 89039077812, [email protected]

Yuliya V. Samovich - Doctor of Law, Professor at the Department of Theory and History of State and Law, Kemerovo State University.