Решняк М.Г. Действие уголовного закона во времени: проблемные вопросы применения

26.05.2020 Квартплата

И т. д. Нормы Общей части, как правило, носят регулятивный характер: это нормы-декларации, нормы-предписания, нормы-определения; некоторые из этих норм носят поощрительный или разрешительный характер .

В процессе применения закона нормы Общей и Особенной частей применяются во взаимодействии: невозможно привлечь лицо к уголовной ответственности , не обратившись к нормам Общей части (например, о возрасте уголовной ответственности , смягчающих и отягчающих обстоятельствах) и не квалифицировав содеянное им по конкретной статье Особенной части .

Уголовно-правовая норма

Уголовно-правовые нормы бывают следующих видов :

  • Нормы-предписания, устанавливающие нормативные определения понятий, относящихся к сфере уголовного права («преступление», «наказание») или содержащие общеобязательные правила поведения.
  • Нормы-запреты, устанавливающие недопустимость совершения определённых общественно опасных действий под страхом наказания .
  • Нормы-поощрения, стимулирующие лицо к совершению определённых действий.

Структура уголовно-правовой нормы

Вопрос структуры уголовно-правовой нормы является спорным. Обычно считается, что правовая норма состоит из трёх элементов: гипотезы, диспозиции и санкции. Традиционная схема построения уголовного законодательства с делением на Общую и Особенную части такова, что в явном виде некоторые из этих элементов отсутствуют. Ввиду этого имеются следующие основные точки зрения на структуру уголовно-правовой нормы:

Споры вызывает даже сам факт существования уголовно-правовых норм: так, в нормативной теории К. Биндинга считается, что функция уголовного права сводится к назначению кары за нарушение правовых норм, относящихся к другим отраслям права: гражданскому , конституционному и т. д.

Виды диспозиций

Диспозиция уголовно-правовой нормы (относящейся к Особенной части уголовного закона) устанавливает признаки конкретного преступного деяния . Она может быть нескольких видов :

  • Простая диспозиция называет деяние («похищение человека», «угон судна») но не раскрывает его признаков, не содержит его определения.
  • Описательная диспозиция, помимо наименования деяния содержит его определение или описание («убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку»). Описание может быть кратким или подробным.
  • Ссылочная (или отсылочная) диспозиция характеризуется наличием отсылки к другой статье уголовного закона. Как правило, ссылочная диспозиция формулируется в негативной форме: например, «не повлекшее последствий, указанных в ст. … настоящего кодекса».
  • Бланкетная диспозиция предполагает использование для установления признаков деяния нормативных актов других отраслей права : например, для того, чтобы установить полный перечень деяний, запрещаемых статьёй уголовного закона, устанавливающей ответственность за преступное нарушение правил дорожного движения , необходимо обратиться к соответствующим нормативным актам, устанавливающим эти правила.
  • Смешанные, содержащие признаки одновременно описательной и бланкетной диспозиции или бланкетной и ссылочной диспозиции и т. д.

Выделяют также альтернативные диспозиции, в которых предусматривается несколько самостоятельных действий, каждое из которых является достаточным для наступления ответственности по данной уголовно-правовой норме .

Виды санкций

В санкции нормы уголовного закона устанавливаются меры ответственности , подлежащие применению к лицу, совершившему конкретное деяние. Существуют следующие виды санкций :

Действие уголовного законодательства во времени

По общему правилу, действие уголовного законодательства ограничено определёнными временными рамками. Уголовный закон начинает применяться после его вступления в силу и действует вплоть до его отмены или замены новым законодательным актом. Действие закона также может прекращаться вследствие истечения срока его действия, который был изначально предусмотрен в самом законе, либо обстоятельств, обусловивших его принятие (например, военного положения) .

В современных государствах, как правило, к совершённому преступлению применяется тот уголовный закон, который действовал в момент его совершения . Это правило не распространяется на случаи, когда новый уголовный закон смягчает или исключает уголовную ответственность за совершённое деяние, такой закон может иметь обратную силу.

Обратная сила уголовного закона

Если расследование и рассмотрение судом уголовного дела происходит уже после вступления в силу нового уголовного закона, к деянию, которое было совершено до вступления его в силу, по общему правилу применяются нормы старого уголовного законодательства (так называемое ультраактивное действие или переживание уголовного закона) . Этот принцип закреплён и нормами международного права (ст. 15 1966 года).

Однако в некоторых случаях вновь принятый уголовный закон может применяться и к преступным деяниям, совершённым до его принятия. Такое действие закона называется ретроактивным, а закон считается имеющим обратную силу.

Как правило, имеющим обратную силу признаётся уголовный закон, улучшающий положении лица, совершившего преступление : признающий совершённое деяние непреступным, смягчающий наказание и т. д. Смягчающим наказание может быть признан уголовный закон :

  • Предусматривающий более мягкий вид наказания за совершённое преступление (например, штраф вместо лишения свободы).
  • Предусматривающий более низкий верхний предел санкции при неизменном или уменьшившемся нижнем.
  • Уменьшающий нижний предел санкции при неизменном верхнем.
  • Заменяющий подлежащее обязательному применению дополнительное наказание таким же по строгости, но подлежащим факультативному применению.

Конкретный перечень обстоятельств, при которых закон считается более мягким, может варьироваться в различных юрисдикциях и различных доктринальных исследованиях. Так, например, Н. С. Таганцев считал, что вновь принятый уголовный закон должен применяться ко всем деяниям, которые на момент его принятия уже считались преступными, т. е. что обратной силы не имеет только закон, устанавливающий преступность деяния .

Спорным является вопрос о том, какой из законов должен быть применён, если новый закон одновременно и смягчает, и усиливает ответственность (например, повышает верхний предел наказания и уменьшает нижний). Предлагались различные варианты его решения: предоставить право выбора применимого закона самому обвиняемому ; применять закон, устанавливающий более мягкий минимальный предел наказания; применять закон, устанавливающий более мягкий максимальный предел наказания . На практике может быть принято решение о придании новому закону обратной силы в части, которая связана с улучшением положения виновного (то есть минимальный срок наказания будет задаваться новым законом, а максимальный - старым) .

Обратная сила может носить простой или ревизионный характер. В первом случае новый закон применяется только на уголовные дела , приговор по которым не вступил в законную силу, уже исполняемые наказания пересмотру не подлежат (такие положения предусмотрены, например, УК Франции 1992 года); во втором - пересмотру в связи с принятием нового уголовного закона подлежат и уже вступившие в силу приговоры . Неоднозначно решается вопрос о пересмотре уже вступивших в законную силу приговоров в связи принятием нового уголовного закона, уменьшающего максимальный срок наказания за преступление. В таких случаях в одних государствах наказание может смягчаться пропорционально смягчению санкции (Таджикистан), а в других пересмотру подлежат только наказания, превышающие максимальный предел новой санкции (Россия) .

В практике встречаются случаи, когда в период между совершением преступления и вынесением приговора уголовный закон изменяется неоднократно, причём «промежуточный» уголовный закон является более мягким (вплоть до декриминализации деяния), чем действовавший в момент совершения деяния или действующий в момент вынесения приговора. Вопрос о действии такого промежуточного уголовного закона разрешается неоднозначно: в некоторых юрисдикциях (например, ФРГ) применяется наиболее благоприятный для виновного закон, даже если он был позже отменён, в других «промежуточный» уголовный закон не применяется (так обстояло дело в уголовном праве СССР) .

Спорным в теории права долгое время являлся вопрос о возможности придания обратной силы уголовному закону любого характера (в том числе устанавливающему и усиливающему ответственность); случаи такого придания имели место: например, в СССР в 1961 году осуждённые за нарушение правил о валютных операциях в соответствии с принятыми в ходе рассмотрения дела поправками в УК РСФСР были приговорены к смертной казни и расстреляны , несмотря на то, что максимальный срок наказания в момент совершения преступления составлял 10 лет лишения свободы . Сомнительным также является право законодателя отказаться от придания обратной силы закону, смягчающему уголовную ответственность ; однако и такие случаи известны мировой практике: например, ч. (2) ст. 5 УК Латвийской Республики 1997 года прямо предусматривает такое право.

Современным международным правом (ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года , ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 года) такая практика признана нарушающей основные неотъемлемые права и свободы человека . В то же время международные правовые акты не ограничивают государства в возможности придания обратной силы национальному закону, устанавливающему уголовную ответственность за деяния, которые в момент совершения являлись уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом.

На практике такая возможность реализуется достаточно редко. Например, ей воспользовались государства Восточной Европы , принявшие в -1945 годах законы, устанавливающие наказуемость деяний военных преступников , которым была придана обратная сила (постольку, поскольку они относились к деяниям, совершённым до их принятия) .

В литературе отмечается, что практика придания обратной силы вновь введённым уголовным законам существует и в современных развитых странах: так, в ФРГ проводятся массовые судебные процессы в отношении граждан бывшей ГДР , осуществлявшими свою деятельность в строгом соответствии с действовавшим в тот период законодательством, а в Латвии были привлечены к уголовной ответственности более 100 бывших сотрудников органов НКВД - МГБ - КГБ , партийных, государственных, общественных деятелей, сотрудников правоохранительных органов в связи с выполнением ими служебных обязанностей в советский период .

Время совершения преступления

Спорным в уголовно-правовой теории является вопрос о том, какой момент времени следует считать моментом совершения преступления . По этому поводу имеются следующие точки зрения :

  • Моментом совершения преступления является момент совершения общественно опасного действия или бездействия .
  • Временем совершения преступления является время наступления общественно опасных последствий .
  • В случае, когда после совершения действия виновный сохраняет контроль над развитием событий и может предотвратить последствия - момент наступления последствий, в остальных случаях - момент совершения действия.
  • Временем совершения преступления признаётся время совершения преступного деяния , однако если виновный желал наступления последствий в другое время, временем совершения преступления признаётся время наступления последствий.

Особенности при определении момента совершения преступления имеются в продолжаемых преступлениях (состоящих из ряда тождественных действий) и длящихся преступлениях (суть которых заключается в длительном невыполнении лицом возложенной на него юридической обязанности). Обычно время совершения этих преступлений определяется в продолжаемых преступлениях - по моменту совершения последнего из действий или пресечения преступления, в длящихся - по моменту добровольного или принудительного прекращения преступления (по моменту фактического окончания преступления) . Некоторыми учёными предлагается исходить при определении времени совершения таких преступлений из момента их юридического окончания - времени, когда в деянии виновного уже будут присутствовать все признаки состава преступления , которое он замыслил совершить .

В современных системах уголовного права момент совершения преступления обычно связывается с моментом совершения деяния . Это связывается с тем, что именно в этот момент окончательно формируется субъективное отношение виновного к своим поступкам, которое в соответствии с принципом субъективного вменения является необходимой предпосылкой уголовной ответственности .

Не имеет единственного решения также вопрос о времени совершения преступления соучастниками : организатором, подстрекателем, пособником. Согласно одной точке зрения, момент совершения преступления исполнителем и этими соучастниками совпадает . Согласно другой, в расчёт надлежит принимать только действия самого соучастника, а момент совершения преступления исполнителем роли не играет .

В законодательстве различных государств мира может быть принята одна из изложенных выше точек зрения.

Действие уголовного законодательства в пространстве

Истории известно множество способов решения проблемы выбора уголовного закона, подлежащего применению в случаях, в зависимости от государственной принадлежности преступника и места совершения преступления. Так, в средневековой Европе выбор закона зависел от национальности преступника: «франк судился по законам франков, аллеман - по закону аллеманов, бургунд - по закону бургундскому и римлянин - по римскому»; позже нередко применялся закон места задержания преступника .

В современном уголовном праве действие уголовного закона в пространстве определяется несколькими принципами: территориальным, гражданства, универсальным и реальным.

Территориальный принцип

Если преступление совершено в пределах территории определённого государства, то ответственность наступает по уголовному законодательству этого государства независимо от того, кто совершил преступление : гражданин данного государства, иностранный гражданин или лицо без гражданства .

В соответствии с положениями международного права к территории государства относятся суша , воды (внутренние и территориальные), недра и воздушное пространство в пределах его государственной границы .

Ширина территориальных вод в различных государствах составляет от 3 (Великобритания) до 24 морских миль . Конвенция ООН по морскому праву от 10 декабря 1982 года устанавливает максимальную протяжённость территориальных вод в 12 морских миль, отсчитываемых от исходных линий, предусматриваемых конвенцией (по общему правилу это линия наибольшего отлива вдоль берега, указанная на официально признанных прибрежным государством морских картах крупного масштаба). К внутренним водам в соответствии с этой конвенцией относятся воды, расположенные в сторону берега от исходной линии территориального моря (за исключением государств-архипелагов).

При этом устанавливаются ограничения в отношении осуществления уголовной юрисдикции по преступлениям, совершённым на борту морских судов , находящихся в пределах территориального моря, и воздушных судов, находящихся в пределах воздушного пространства иностранного государства. Ст. 27 Конвенции ООН по морскому праву устанавливает, что юрисдикция прибрежного государства распространяется только на случаи, когда последствия преступления распространяется на прибрежное государство, либо преступление нарушает спокойствие в стране или добрый порядок в территориальном море, либо если капитан судна или дипломатический (консульский) представитель государства флага обратится с просьбой о помощи к местным властям, либо если эти меры необходимы для пресечения незаконного оборота наркотических или психотропных средств.

В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву суверенитет государства (в том числе и связанный с осуществлением уголовно-правовой юрисдикции) распространяется на континентальный шельф в целях его разведки и разработки его природных ресурсов. Кроме того, этой конвенцией государствам предоставляется право устанавливать за пределами своих территориальных вод исключительную экономическую зону , ширина которой не должна превышать 200 морских миль; уголовная и иная юрисдикция государства в отношении исключительной экономической зоны распространяется на отношения, связанные с использованием и разведкой природных ресурсов , созданием и использованием искусственных островов , установок и сооружений, морскими научными исследованиями, защитой и сохранением морской среды.

Согласно Конвенции о международной гражданской авиации 1944 года , все государства обладают полным и исключительным суверенитетом над воздушным пространством над своей территорией. Однако Токийская конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов 1963 года устанавливает, что в отношении преступлений, совершённых на борту воздушных судов других государств, находящихся в территориальном воздушном пространстве, уголовная юрисдикция осуществляется лишь если преступление имеет последствия на территории государства, либо совершено гражданином (резидентом) или в отношении гражданина (резидента) такого государства, либо направлено против безопасности государства, либо связано с нарушением правил воздушных полётов, либо если вмешательство требуется для выполнения международных обязательств данного государства.

По Договору о принципах деятельности государств по исследованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, государство, которому принадлежит объект, запущенный в космическое пространство , в том числе находящийся на небесном теле , сохраняет над ним и его экипажем контроль и осуществляет в отношении него уголовную юрисдикцию.

Не является территорией иностранного государства территория его посольства в другой стране; тем не менее, здания посольств и автомашины послов пользуются иммунитетом от осуществления в отношении их действий правоохранительных органов иностранных государств, связанных с уголовным преследованием .

Принцип гражданства

Государство может распространять свою уголовно-правовую юрисдикцию на всех своих граждан , где бы они не находились. Если гражданин государства совершает преступление за рубежом, и не был осуждён судом иностранного государства, по возвращении он может быть подвергнут осуждению по уголовному законодательству своего государства. При этом также могут быть приняты в расчёт положения уголовного закона иностранного государства, касающиеся преступности деяния и максимального наказания за него .

Может также устанавливаться конкретный перечень деяний, за которые гражданин государства подлежит ответственности, даже если они не являются преступными по законам того государства, где совершено деяние .

В случае, если лицо, имеющие двойное гражданство , совершает преступление в третьем государстве, законодательство, по которому оно должно нести уголовную ответственность определяется исходя из принципа «эффективного гражданства»: применяется закон того государства, в котором это лицо постоянно проживает, имеет движимое и недвижимое имущество, работает и осуществляет свои гражданские и политические права .

Покровительственный принцип

Покровительственный или специальный принцип предусматривает распространение уголовной юрисдикции государства в соответствии с международными договорами на ограниченные контингенты его граждан (например, военнослужащих), находящиеся на территории иностранных государств. Например, в отношении воинских частей , дислоцированных на территории иностранных государств, в соответствии со сложившейся международной практикой, применяется следующая схема распределения юрисдикции: за преступления, совершённые вне территории таких частей ответственность наступает по законам страны пребывания, а за преступления, совершённые на территории воинской части - по законам страны, которой принадлежит данная воинская часть .

Универсальный принцип

Ответственность за некоторые разновидности преступлений (фальшивомонетничество , захват заложника и др.) предусматривается не только национальным законодательством, но и международными договорами. В отношении лиц, совершивших такие преступления, любое государство - участник соответствующих международных договоров имеет право осуществлять свою уголовную юрисдикцию независимо от их гражданства или подданства и места совершения преступления .

Реальный принцип

Уголовное законодательство может предусматривать защиту интересов принявшего его государства и его граждан от посягательств, исходящих со стороны граждан иностранных государств, установив, что такие лица могут быть привлечены на территории данного государства к уголовной ответственности в соответствии с его законами .

Оккупационный принцип

В случае, когда два государства находятся в состоянии войны , и войска одного государства оккупируют часть территории другого государства к лицам, совершившим преступление на оккупированной территории временно (как правило, до создания на ней собственных органов власти и судов) применяется уголовное законодательство государства, чьи войска осуществляют оккупацию .

Оккупационный принцип применялся, например, в период оккупации Японии вооружёнными силами США , когда все американские военнослужащие были неподсудны судам Японии и подчинялись уголовной юрисдикции США .

Аналогичный характер носил также применявшийся до середины XX века режим капитуляции , согласно которому граждане колониальных государств за преступления, совершённые в колониях или иных странах с подобным режимом, отвечали за них по законам своего государства, а не по уголовному закону места совершения преступления .

Место совершения преступления

Неоднозначно определяется в уголовном праве различных государств вопрос о том, какое место можно считать местом совершения преступления. Достаточно распространённой является позиция, суть которой выразил ещё Н. С. Таганцев :

Если, например, применяясь к известному бременскому случаю, мы представим себе, что на торговом судне, отправляющемся из Данцига в Россию, была устроена адская машина с часовым приводом, долженствующая взорвать пароход с грузом и экипажем через 48 часов после установки прибора, если затем, по прибытии судна в Либаву, действительно произошел взрыв, сопровождавшийся повреждением имущества и гибелью людей, то очевидно, что местом совершения преступления должна быть признана Россия, а не Германия, где было сделано приготовление, и не открытое море, где развивалось преступление. Если бы преступная деятельность ограничилась только приготовлением, например преступление обнаружилось при самой установке на корабле машины, то местом учинения, конечно, была бы Германия, а не Россия.

Аналогичные положения содержатся, например, в современном УК ФРГ. В странах, где время совершения преступления определяется моментом совершения преступного деяния независимо от времени наступления последствий, аналогичным образом может определяться и место совершения деяния: по месту совершения преступного деяния .

Экстрадиция

Экстрадиция или выдача - институт, в соответствии с которым лицо, находящееся на территории государства, передаётся другому государству, на территории которого это лицо совершило преступление , для применения к нему мер уголовной ответственности ; экстрадиция осуществляется в соответствии с международными конвенциями (например, Европейской Конвенцией о выдаче лиц, совершивших преступле­ния от 13 декабря 1957 года), двусторонними или многосторонними международными договорами .

В международной практике обычно признаётся, что выдача может быть запрошена государством при соблюдении следующих условий :

  • Преступление совершено на его территории.
  • Преступник является гражданином данного государства.
  • Преступление было направлено против этого государства или причинило ему вред.

В отношении экстрадиции государствами обычно устанавливаются следующие ограничения :

  • Отказ от выдачи собственных граждан.
  • Отказ от выдачи лиц, которым предоставлено политическое убежище .
  • Отказ от выдачи, если преступление совершено на территории запрашиваемого государства (приоритет территориального принципа над принципом гражданства).
  • Отказ от выдачи лица, уже привлечённого к уголовной ответственности за то же деяние (вступил в законную силу приговор суда) или освобождённого от неё в связи с тем же деянием.
  • Отказ от выдачи лица, которое не может быть подвергнуто уголовному преследованию на территории запрашиваемого государства вследствие истечения срока давности или по иным основаниям.

Кроме того, достаточно часто государства оставляют за собой право не выдавать преступников, если преступление наказывается смертной казнью и запрашивающей выдачу стороной не будет предоставлено достаточных гарантий неприменения этого вида наказания.

В отношении экстрадиции действует принцип «выдать или наказать»: если лицо не выдаётся запрашивающей стороне, оно всё равно подлежит уголовной ответственности и предаётся суду в стране пребывания . Принцип, согласно которому национальное уголовное законодательство подлежит применению к иностранцам, находящимся на территории данного государства, в том числе и совершившим преступление за его пределами, в уголовно-правовой теории получил название принципа представительной компетенции .

Политическое убежище

Существует также практика предоставления политического убежища лицам, в отношении которых в государстве, гражданами или резидентами которого они являются, осуществляется преследование по мотивам гражданской принадлежности или за их общественно-политическую деятельность и убеждения; политическое убежище предоставляется, если деятельность лица не противоречит общепризнанным демократическим принципам и нормам международного права .

Лицо, которому было предоставлено политическое убежище, не может быть выдано иностранному государству.

Уголовное законодательство по странам

  • Китайская Народная Республика - Уголовный кодекс Китайской Народной Республики 1997 года
  • Российская Федерация - Уголовный кодекс Российской Федерации
  • Эстония - Уголовный кодекс Эстонской Республики

Примечания

  1. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 14.
  2. Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. М., 2005. § 1.1 главы 3.
  3. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 78.
  4. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 84-85.
  5. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 86.
  6. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 17.
  7. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 19.
  8. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 87.
  9. Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005. С. 60.
  10. Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 23.
  11. Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 17-19.
  12. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 87-88.
  13. Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005. С. 57.
  14. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 20.
  15. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004. С. 34.
  16. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004. С. 35.
  17. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 90.
  18. Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. М., 2001. С. 31.
  19. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004. С. 36.
  20. Ст. 9 УК РФ : «Преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим в момент совершения этого деяния»; ст. 1.01 Примерного уголовного кодекса США: «Действие кодекса не распространяется на посягательства, совершенные до его вступления в силу, и уголовное преследование по делам о таких посягательствах регулируется ранее действовавшим законом, который для этой цели продолжает действовать так, как если бы не вступил в силу настоящий кодекс»; аналогичные положения о том, что обратная сила нового уголовного закона является исключением из правила содержатся в уголовном законодательстве Франции, Японии, Италии: см. Уголовное право зарубежных государств. Общая часть / Под ред. И. Д. Козочкина. М., 2003. С. 264, 426, 507.
  21. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 21.
  22. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 23.
  23. Таганцев Н. Русское уголовное право. СПб., 1902. С. 270 и др. Цит. по: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 104.
  24. Якубов А. Е. Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации. СПб., 2003. С. 100.
  25. Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005. С. 60.
  26. Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. М., 2001. С. 35.
  27. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 106-107.
  28. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 107.
  29. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х тт. Т. 1: Общая часть / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 2005. С. 39, 44.
  30. Якубов А. Е. Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации. СПб., 2003. С. 25.
  31. Якубов А. Е. Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации. СПб., 2003. С. 23.
  32. Якубов А. Е. Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации. СПб., 2003. С. 26.
  33. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 101-103.
  34. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. М., 2005. С. 37-38.
  35. Иногамова-Хегай Л. Конкуренция уголовно-правовых норм, изданных в разное время // Уголовное право. 2000. № 3. С. 24-25.
  36. Игнатов А. О действии уголовного закона во времени // Уголовное право. 2002. № 1. С. 14.
  37. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 101.
  38. Курс советского уголовного права. М., 1970. Т. 1. С. 232.
  39. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 22.
  40. Блум М. И. Действие советского уголовного закона в пространстве. Рига, 1974. С. 9-11.
  41. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 24.
  42. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х тт. Т. 1: Общая часть / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 2005. С. 49.
  43. Соглашение между правительством Канады, правительствами государств-членов Европейского космического агентства, правительством Японии, правительством Российской Федерации и правительством Соединенных Штатов Америки относительно сотрудничества по международной космической станции гражданского назначения от 29 января 1998 года // Собрание законодательства РФ. 11 июня 2001 г. № 24. Ст. 2411.
  44. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 95.
  45. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х тт. Т. 1: Общая часть / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 2005. С. 50-51.
  46. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 94.
  47. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 95-96.
  48. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. М., 2007. С. 33.
  49. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 96.
  50. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 97.
  51. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 27.
  52. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2008. С. 27-28.
  53. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. А. С. Михлина. М., 2004. С. 47.
  54. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х тт. Т. 1: Общая часть / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 2005. С. 54.

Запрет поворота (Riickwirkungsverbot)171. Нормативные основания. Действие уголовного закона во времени определяется: а) § 1 Уголовного кодекса, который устанавливает принцип nullum crimen sine lege, особо выделяя его связь со временем (принятия закона); б) § 2 «Действие во времени», который определяет в пространном тексте собственно действие уголовного закона во времени, т.

Е. ситуации, когда и в которых закон и условия считаются действующими; в) § 8, определяющим, что является временем совершения деяния.

При этом ч. 1 § 2 в общем виде устанавливает, что наказание и его дополнительные последствия определяются законом, действующим во время деяния. Далее, ч. 2-4 дают более подробные правила действия уголовного закона во времени. Так, по ч. 2, если угроза наказания изменена во время совершения деяния, то применяется закон, действующий при окончании деяния, по ч. 3 - если закон, действовавший при окончании деяния, изменен до момента принятия судеб- ного решения, действует более мягкий закон. Специфическими являются два предписания:

а) по ч. 4 § 2 закон, который должен действовать определенное время, применяется и тогда, когда его действие закончено, к преступлениям, совершенным во время его действия;

б) меры исправления и безопасности, если иное не определено законом, применяются по закону, действующему во время принятия решения.

По § 8 временем деяния является то, в котором субъект или соучастник действовали или в случае бездействия должны были действовать. Когда наступает результат, значения не имеет.

Уголовно-политическое значение проблемы действия уголовного закона во времени. Эта сторона дела, т. е. круг уголовно-политических вопросов, стала очень болезненной в Германии ввиду неоднократной смены в этой стране различных правовых систем, из-за чего одни и те же люди подчинялись принципиально разным законам. Веймарская система, господство нацизма, оккупационный режим, Основной Закон 1949 г. в одной части страны; социалистическая, а затем нынешняя система - в другой. Все это сейчас ставит общество и правоприменителя перед очень сложными задачами. То, что совершалось субъектами права при полном одобрении общества, действительном или кажущемся, и как будто бы не противоречило действующему праву, получает противоположную оценку в иной социально-политической системе. Сложность этих перемен приводит к обсуждению возможности отказа от запрета поворота к худшему, в частности в случаях деяний, которые квалифицируются как преступления против человечности.

Понятно, что этой проблематике посвящена обширная литература172. Основное внимание в ней уделяется именно запрету поворота [к худшему] (RUckwirkungsverbot), который (как было показано выше) признается одним из конституционных, фундаментальных начал немецкого уголовного права173.

Распространение действия закона на прошлое может, что легко понять, самым существенным образом повлиять на ухудшение либо улучшение положения лица, в частности при решении вопроса о том, совершило ли оно деяние до ухудшения, во время, после ужесточения закона. Отсюда необходимость, учитывая политическое и социальное значения вопросов действия уголовного закона во времени, решать их с традиционно развитых юридико-технических позиций.

Более мягкий закон.

Им считается закон, который в конкретном случае в материально-правовом отношении является более удовлетворяющим субъект деяния, обеспечивающим улучшение его положения, причем здесь принимаются во внимание все действующие на ответственность и характер наказания предписания материального права174. Он включает в себя и нормы, восполняющие бланкетность закона175.

Содержание запрета поворота к худшему. В УК Германии он регламентирован, как иногда пишут, невнятно. Законодательной базой, как это отмечалось, считается абз. 2 ст. 103 Основного Закона, а также §1,2 УК Германии. § 1 УК Германии повторяет, в частности, предписания Основного Закона: «Деяние может быть наказуемым, только если наказуемость определена законом, прежде чем деяние совершено». Это буквальный перевод формулировки Основного Закона и УК Германии. В качестве исходного начала рассматривается запрет поворота, а поворот к лучшему, т. е. обязательное действие более мягкого закона, теоретически считается исключением из этого общего правила. В учебнике Р. Маураха и X. Ципфа так это и обозначается в заголовке соответствующей части текста: «Исключения из запрета поворота (Ausnahmen vom RUckwirkungsverbot)».

Распространяется запрет поворота к худшему на основное и бланкетное уголовное законодательство176. Не распространяется: а) по господствующему мнению, на процессуальные нормы, хотя бы содержащиеся в уголовном законе (частное обвинение - Antrag, истечение давности4; спорной является правовая природа продления давности, в частности для нацистских преступников177; б) на меры исправления и безопасности; в) на судебную практику, что вызывает споры178.

Современная практика и исключения из запрета поворота к худшему. Они обсуждались в немецкой уголовно-правовой литературе применительно к военным преступлениям и преступлениям во время существования ГДР, и по этому поводу были высказаны различные суждения теоретико-философского, догматического и методического характера179. Основным, вероятно, является вопрос о соотношении ценности того, что именуется «правовой безопасностью», устраняющей риск непредсказуемого применения уголовного закона, и ценности начала социальной справедливости, требующей ответа за совершенные действия, повреждающие правовые блага. Понятно, что здесь актуализируется проблема соотношения права и закона или естественного и позитивного права.

В немецкой литературе обращается в связи с этим внимание на так называемую формулу Радбруха, по которой правовая безопасность должна ограничиваться там, где закон в непереносимом масштабе противоречит справедливости180.

Верховный Суд ФРГ вначале не применял формулу Радбруха. Конституционный Суд к ней присоединился. По его мнению, отсутствует опирающийся на жесткий (Strikte) запрет поворот к худшему по ст. 103 II Основного Закона, если носители государственной власти были исключены из сферы тяжкой уголовной противоправности путем ссылки на обстоятельства, оправдывающие это исключение, и тем самым, не считаясь с писаными нормами, поддерживали противоправную деятельность, способствовали ей и, таким образом, злостно нарушали общепризнанные права человека. Несколько условно говоря, это можно понять как непризнание ссылок на оправдывающие уголовно-правовые нормы или обстоятельства, устранявшие противоправность (исполнение приказа и пр.). Такая же позиция выражена в решении Конституционного Суда ФРГ (вторая Палата второго Сената) от 7 апреля 1998 г. [Основной Закон - абз. 1,2 ст. 1 и абз. 3 ст. 2,20, абз. 2 ст. 103; УК ГДР - § 224; Вступительный закон к УК и ст. 315; Международный пакт о гражданских и политических правах от 19.12.1966 - ст. 7, 9, 15].

Вводный тезис редакции журнала, опубликовавшего это решение Конституционного Суда ФРГ, таков: «Запрет поворота к худшему абз. 2 ст. 103 Основного Закона не применим, если лежащая в основе правоприменения государственная практика путем поддержки тяжкой уголовной неправды (unrecht) и ее поощрения тяжким образом нарушала общепризнанные в международном сообществе права человека»181. Аналогичная позиция была выражена и в решении от 12 мая 1998 г.: «Статья 103 абз. 2 (т. е. запрет поворота к худшему) толкованием и применением § 224 УК ГДР не нарушена. При злоупотреблении правом со стороны судей и прокуроров речь идет там об особо тяжкой криминальной противоправности, где такое злоупотребление приводит к лишению свободы (лица, по отношению к которому оно совершено)»182.

В обширном изложении решения Конституционного Суда, в частности, указывается на три случая осуждения граждан ГДР, в одном из них - к 8 годам лишения свободы за распространение с 1975 по 1998 г. поджигательских текстов, в частности журнала «Morgen», издаваемого в ФРГ. В обоснование своего решения Конституционный Суд указал между иными аргументами на: а) приведенное выше положение из предыдущего решения183; б) масштаб нарушения прав человека, предусмотренных Международным пактом о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.; суд при этом подчеркнул, что с точки зрения понимания и распознавания уголовно-правового предписания адресатами именно в тоталитарных государствах наиболее часто применялись «открытые» правовые понятия, причем даже проблематично для времени применения; в) то, что умысел на злоупотребление правом по представлениям судьи должен охватывать осознание того, что выносимый им приговор противоречит настоящему правопорядку; в обосновании говорится, что это вызывает сомнения относительно солдат пограничной службы, на которых давил авторитет власти ГДР, но не вызывает сомнения применительно к судьям и прокурорам184. В другом случае редакция Нового юридического еженедельника дала следующий тезис (Leitsatz): «Развитые Конституционным Судом в связи с уголовно-правовым причинением смерти пограничниками позиции распространяются на судей и прокуроров ГДР. На этом основании были привлечены к уголовной ответственности судьи за злоупотребление правом»185.

Профессор В. Хассемер подвела итоги следующим образом: «...Как строгий уголовно-правовой запрет (абз. 2 ст. 103 Основного Закона; § 1 УК), так и общее основное начало доверия, которое выводится из госу- дарственно-правового принципа (абз. 1, абз. 3 ст. 1 Основного Закона), должны... строго охраняться»186. Этот фрагмент вывода опирается, в частности, на п. 1 тезиса к решению Второго Сената Конституционного Суда ФРГ от 24.10.1996, в котором утверждается: «Запрет поворота абз. 2 ст. 103 Основного Закона абсолютен и выполняет свою государственно-правовую и связанную с основными правами (Grundrechtliche) функцию путем строгой (Strikta) формализации»187. Но это лишь часть генеральной оценки. Далее здесь же, в п. 3, говорится о случаях отсутствия особенных оснований доверия применительно к представителям власти, если они нарушают права человека. «Строгая защита доверия по ст. 103 абз. 2 Основного Закона тогда должна отступить». Иными словами, правильно ли это или нет, позиция по конституции знакома: в целом запрет на поворот к худшему сохраняется, в частности он ограничивается и отступает перед иными правовыми ценностями.

Оценка такого подхода неодинакова и в ФРГ. По-видимому, на нее могут влиять различные факторы188. Так или иначе, эта проблема остается болезненной, хотя, возможно, в ФРГ с течением времени ее значение будет уменьшаться.

Еще по теме § 1. Действие немецкого уголовного права во времени:

  1. Глава 2. Действие немецкого уголовного права во времени и пространстве (сфера действия) (Der Geltundsbereich des deutschen Strafrechts)

В соответствии с принципом "нет преступления без указания на то в законе" преступность деяния определяется только той нормой международного уголовного права, которая имела юридическую силу на момент совершения данного деяния. Гораздо более сложным является вопрос о том, каково действие во времени самого акта международного уголовного права. Решение этого вопроса ставится в зависимость от того, какой по своей юридической природе акт может быть применен для юридической оценки содеянного.

Основной перечень источников международного уголовного права сводится, по существу, к следующим: договорная норма (международный договор), принципы международного права и нормы обычного права (в случае нормативного оформления последних в виде договора), решение международного суда.

Действие во времени норм международного уголовного права. В литературе обычно действие международного договора во времени связывается с действием всего договора в целом. При этом подчеркивается, что действие отдельной договорной нормы может существенным образом отличаться от действия договора в целом .

Следует согласиться с высказанным мнением о начале действия международной договорной нормы с того момента, когда такая договорная норма сформулирована субъектами международного права в тексте договора . Но формулирование правовой нормы вовсе не означает придание ей юридической силы. С момента появления договора "на свет" субъекты международного права могут, но не обязаны руководствоваться ею.

Обязанность руководствоваться нормой международного права (в том числе и уголовного) возникает в тот момент, когда сама эта норма приобретает обязательную силу. Международный договор вообще может не вступить в силу, но это, по мнению А. Н. Талалаева, не будет препятствовать действию во времени правовых норм, содержащихся в нем . Эта позиция основана на следующей посылке: действие договорной нормы связано непосредственно с ее реализацией, и начинается оно с возникновением договорной нормы, когда то или иное юридическое правило сформулировано участниками договора. Так как международно-правовые нормы создаются государствами и международными организациями, то соглашение между ними (т.е. подписание договора) является решающим моментом для начала действия этой нормы.

Но в доктрине всегда были и противники этой позиции. Так, Д. Анцилотти указывал, что международная норма действует "с момента вступления ее в силу до момента утраты силы" .

Как известно, принятие нормы и вступление этой нормы в силу – разновременные акты. В большинстве международных договоров содержатся строго оговоренные условия, при которых принятая международная норма вступает в юридическую силу для государств, ее подписавших. Обычно юридическая обязательность нормы международного права возникает с момента ее ратификации оговоренным в самом договоре количеством государств-подписантов.

Так как нормы международного уголовного права по своей сути всегда носят императивный характер, то надо признать, что их обязательность возникает только в тот момент, когда сам договор вступает в силу. Это положение подтверждается и Венской Конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. , согласно которой до вступления договора в официальную силу государства, которые подписали договор или обменялись документами, образующими договор, под условием ратификации, принятия или утверждения или выразившие согласие на обязательность для них договора до его вступления в силу, должны только "воздерживаться" от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели.

Однако вступление в силу международного договора еще не означает автоматической обязательности его для заключившего договор государства. Действительно, в международном договоре, как правило, устанавливается "кворум" – ратифицировать его должно определенное количество государств. При этом в ситуации, когда государство – участник договора его еще не ратифицировало, а сам договор приобрел юридическую силу, последний не будет иметь характер обязательного для такого государства. При этом действие вступившего в силу договора, выражающего "согласованную волю" государств, не прекращается из-за его игнорирования каким-либо участником договора.

Как известно, вступление в силу международного договора для России может производиться после его официального признания, ратификации и одобрения. Если международный договор в России не прошел процедуру ратификации в Федеральном Собрании, то нормы, содержащиеся в нем, не подпадают под действие ч. 4 ст. 15 Конституции РФ – т.е. такие нормы не становятся составной частью правовой системы нашего государства и не имеют приоритета перед национальным законодательством. Аналогичное понимание момента вступления в силу международного договора характерно для конституционного законодательства многих стран.

Таким образом, нормы международного уголовного права начинают иметь юридическую силу после вступления самого договора в силу в соответствии с условиями, указанными в самом договоре. С другой стороны, для государства-участника такой договор становится обязательным при прохождении им процедуры внутреннего утверждения (обычно – ратификации).

Возможна еще одна ситуация – когда договор ратифицирован государством, но сам по себе не вступил в законную силу. Сам факт отсутствия у договора как "согласованной воли" государств обязательной юридической силы вряд ли позволяет говорить об обязательности такого договора для всех государств, подписавших его.

Только наличие двух условий – вступления самого договора в силу и его внутреннее подтверждение государством- участником – делает международный договор обязательным. Если же государство присоединяется к уже вступившему в силу международному договору, то последний становится обязательным для этого государства только после вступления в силу для последнего .

С другой стороны, практика международного права знает ситуации "временного действия" международного договора до его вступления в законную силу. Так, Россия может временно применять международный договор или часть договора до его вступления в силу, если это предусмотрено в договоре или если об этом была достигнута договоренность со сторонами, подписавшими договор (ст. 23 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации"). Но исключительность этого правила подтверждается тем, что при "временном применении" международного договора последний может утратить силу для государства, если оно уведомит о своем намерении не ратифицировать договор.

Прекращение действия международного договора возможно по нескольким основаниям.

Во-первых, такой договор может заключаться на определенный срок – и по его истечении такой международный акт теряет юридическую обязательность для участников.

Во-вторых, бессрочный договор может утратить силу вследствие его замены новым договором. При этом моментом прекращения действия такого договора надо, по всей видимости, считать время вступления в силу нового договора (но не момент принятия последнего).

В-третьих, государство-участник обычно имеет право на выход из договора. Представим ситуацию, когда из договора вышли все участники или в договоре осталось меньшее количество государств, которое требовалось для вступления его в законную силу. Такой договор сохранять обязательную силу не будет.

В-четвертых, в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 г., действие международного договора (или его части) может быть отменено по причине его противоречия основополагающим принципам международного права – принципам jus cogens. Механизм прекращения действия договора по этому основанию достаточно хорошо изучен в литературе .

Таким образом, действие норм международного уголовного права в целом подчиняется правилам, общим для системы международного права.

Действие во времени решения международного суда. Принятие и вступление в силу решений международных судов имеет свою специфику.

Во-первых, такое решение не требует "согласование воль" государств, так как принимается от лица суда. Следовательно, момент вступления в силу решения международного суда определяется им в принятом решении.

Далее, решение международного суда со времени вступления его в силу автоматически становится обязательным для всех участников этой организации. Так, например, обстоит дело с признанием странами – членами Совета Европы решений Европейского Суда по правам человека. Примечательно, что игнорирование внутренним законодателем и правоприменителем страсбургского прецедентного права может привести к применению в отношении таких государств международноправовых санкций – равно, как и несоблюдение действующей нормы международного права (в том числе и уголовного).

Соответственно у государства, признающего юрисдикцию международного суда, нет "права выхода" из решения этого суда. В остальном действие во времени решения международного суда совпадает с действием нормы международного права.

Обратная сила в международном уголовном праве. По общему правилу, обратная сила, т.е. регулирование отношений, возникших до вступления в силу норм международного уголовного права, не допускается.

Однако в соответствии со ст. 10 проекта Кодекса о преступлениях против мира и безопасности человечества при применении правила об обратной силе ничто не мешает применить другую норму международного уголовного права, действовавшую на момент совершения деяния.

В связи с этим возникает вопрос: как квалифицировать содеянное, если национальный закон на момент совершения деяния не знал нормы, предусматривающей ответственность за международное преступление, но имелась соответствующая норма международного уголовного права.

В соответствии с указаниями норм международного права (отсутствие во внутреннем праве преступности и наказуемости деяния, признаваемого преступлением по международному праву, не освобождает лицо, совершившее это действие, от ответственности по международному праву) необходимо констатировать необходимость применения к такому лицу нормы международного права, в том числе и национальным правоприменителем.

Тем не менее международное уголовное право знает ситуации, когда возможно применение обратной силы (например, в силу исключительности имела место обратная сила при определении преступности и наказуемости деяния в решениях Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов).

В силу правила о сомнениях (являющегося составной частью принципа nullum crimen sine lege ), обратная сила может быть применена в случаях, когда норма международного уголовного права смягчает положение обвиняемого (осужденного). В этом положении находят свое выражение гуманистические начала международного уголовного права.

Действующее международное уголовное право допускает применение обратной силы "по согласованию". Так, например, допускается применение положений Римского Статута по отношению к деяниям на территории государств, для которых Статут еще не вступил в действие, при условии, что запрашивающее государство обратится с соответствующим заявлением (ч. 2 ст. 11, ч. 3 ст. 12). Подобное положение вещей основано на том факте, что в международном праве отсутствует императивное предписание, запрещающее участникам договора применять обратную силу по их согласию.

Так, например: "Если какое-либо государство становится участником настоящего Статута после его вступления в силу, Суд может осуществлять свою юрисдикцию в отношении преступлений, совершенных после даты вступления в силу настоящего Статута для этого государства" (ч. 2 ст. 11 Римского Статута).

  • См., например: Миронов Н. В. Международное право: нормы и их юридическая сила. М., 1980. С. 39.
  • См.: Клепицкий И. А. Преступление, административное правонарушение и наказание в России в свете Европейской Конвенции о правах человека // Государство и право. 2000. № 3. С. 66.
  • Международное уголовное право (МУП) - отрасль международного права, принципы и нормы которой регулируют сотрудничество государств и международных организаций в борьбе с преступностью, включая ее предупреждение.

    Будучи отраслью международного права, МУП обладает всеми характерными чертами этого права. Но есть у него и существенная особенность - оно установило прямую уголовную ответственность физических лиц за нарушение наиболее важных норм международного права. Иначе говоря, оно вводит в механизм функционирования международного права уголовную ответственность. Без установления уголовной ответственности физических лиц непосредственно на основе международного права невозможно обеспечить международный правопорядок. Поэтому предметом международного уголовного права могут быть отношения, возникаю­щие в борьбе с преступлениями, совершае­мыми физическими лицами.

    МУП - новая отрасль международного права. Начало формированию МУП было положено принятием после Второй мировой войны уставов международных военных трибуналов (Нюрнбергского и Токийского). Уставы предусмотрели прямую ответственность физических лиц по международному праву за наиболее тяжкие преступления, на их основе были учреждены международные уголовные суды, реализовавшие эту ответственность. В наше время перед МУП встала новая задача большого значения - борьба против международного терроризма и организованной транснациональной преступности в целом.

    Особенностью МУП является его комплексный характер (включает нормы уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права); неприменение сроков давности к военным преступникам и преступлениям против человечества; особые источники МУП в виде универсальных и региональных международных договоров и вспомогательных источников (приговоры трибуналов международных и национальных судов); придание уставам международных трибуналов обратной силы в отношении преступных акций, которые в момент совершения являлись уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом; особый субъект преступления в виде государств и юридических лиц; особые санкции и т.п. В МУП установлена ответственность за международные преступления и преступления международного характера.

    Будучи самостоятельной отраслью международного права и обладая всеми его признаками, МУП базируется на принципах, которые имеет свою специфику, обусловленную характером уголовно наказуемых деяний. В 1950 г. Комиссия Международного Права приняла и представила Генеральной Ассамблее ООН «Принципы международного права, признанные статутом Ньюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении этого трибунала». Особые принципы, сформулированные в Уставе и приговоре Нюрнбергского трибунала носят с тех пор императивный характер. Они заключаются в следующем:



    Неотвратимость уголовного наказания за совершение любого деяния, которое по международному праву считается преступным;

    Если государство не устанавливает наказание за действия, которые международным правом отнесены к категории преступлений против мира и человечества, то это не является обстоятельством, освобождающим виновное лицо от международной уголовной ответственности;

    Должностное положение лица, совершившего международное преступление, не освобождает его от личной ответственности;

    Исполнение лицом преступного приказа своего правительства или начальника не освобождает это лицо от ответственности, если сознательный выбор был фактически возможен;

    Каждое лицо, обвиненное в международном преступлении или преступлении международного характера, имеет право на справедливое рассмотрение своего дела в суде;

    Неприменение сроков давности к военным преступникам и преступлениям против человечества в соответствии с Конвенцией 1968 г.

    В 1973 г. специальной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН были приняты принципы международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества, которые в основном регламентируют стадию предварительного расследования указанных преступлений.

    Действие международных уголовно-правовых норм во времени осуществляется на основе общих принципов уголовного права. В соответствии с ними преступность деяния определяется международными уголовно-правовыми нормами, действующими в момент совершения этого деяния.

    Временем совершения преступного деяния считается время осуществления преступного деяния (действия/бездействия) независимо от времени наступления общественно опасных последствий.

    Данное положение закреплено общим Принципом права и, в частности, в ч. 2 ст. 9 УК РФ. В ней установлено, что временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствия. Это правило является универсальным вне зависимости от конструкции состава преступления (усеченный, формальный или материальный).

    Преступление может быть совершено не одним лицом, а несколькими в соучастии. При этом деяния, выполняемые соучастниками, чаще всего осуществляются в разное время. В международном уголовном праве ответственность соучастников наступает в соответствии с общими принципами права. В российском праве этот принцип состоит в том, что к каждому соучастнику применяется закон, действовавший в момент выполнения им своих функций.

    Согласно Римскому Статуту Международного уголовного суда 1998 г. уголовная ответственность лица наступает, когда оно:

    – совершает такое преступление индивидуально, совместно с другим лицом или через другое лицо, независимо от того, подлежит ли это другое лицо уголовной ответственности;

    – с целью облегчить совершение такого преступления пособничает, подстрекает или каким-либо иным образом содействует его совершению или покушению на него, включая предоставление средств для его совершения и т.д. Таким образом, ответственность лица предусматривается международно-правовыми нормами, действующими во время совершения его деяния, вне зависимости от того, что другие лица по каким-либо причинам не подлежат уголовной ответственности.

    Положение о том, что преступность деяния определяется международно-правовыми нормами, действующими в момент его совершения, закреплено многими международными документами. В Конвенции ООН «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ» от 20 декабря 1988 г. отмечается, что каждый участник Конвенции принимает такие меры, которые могут потребоваться, с тем чтобы привлечь виновных к уголовной ответственности за преступления, которые он признал таковыми в соответствии с положениями данной Конвенции в тех случаях, например, когда данное преступление совершено на борту судна, несущего его флаг, или воздушного судна, зарегистрированного согласно его законам в момент совершения правонарушения.


    Согласно ст. 11 Римского Статута Международный уголовный суд обладает юрисдикцией только в отношении преступлений, совершенных после вступления в силу этого Статута. Если какое-либо государство становится участником Статута после его вступления в силу, Суд вправе осуществлять свою юрисдикцию лишь в отношении преступлений, совершенных после вступления в силу этого Статута для такого государства. Кроме того, Международный уголовный суд может распространить свою юрисдикцию и на преступления, совершенные до вступления в силу для государства этого Статута, если только это государство признает юрисдикцию Суда согласно п. 3 ст. 11 Римского Статута.

    Правило о том, что преступность и наказуемость деяния определяется международно-правовыми нормами, действовавшими во время совершения преступления, имеет одно исключение в виде обратной силы. Общее правило заключается в отсутствии обратной силы международно-правовых норм, т. е. в невозможности их распространения на деяния, совершенные до вступления в силу соответствующих международно-правовых норм. Об отсутствии обратной силы говорится во многих международных документах. Международный Пакт о гражданских и политических правах 1966 г. гласит:

    Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-то действия или упущения, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголовным преступлением. Равным образом не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления (ч. 1 ст. 15).

    В этой же части предусматривается, что закон, смягчающий наказание, имеет обратную силу, т. е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника (ч. 1 ст. 15). Похожие положения закреплены в Европейской Конвенции о гражданских и политических правах (ст. 15), Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (ст. 7) и др.

    Обратную силу имеют международно-правовые нормы, не только смягчающие наказание. Обратной силой обладает закон, декриминализирующий деяние. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание или ответственность за него устранена, применяется новый закон (ст. 7 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека). В ч. 2 ст. 24 Римского Статута Международного уголовного суда дается следующее понимание обратной силы закона: «В случае внесения изменения в закон, применимый к данному делу до вынесения Окончательного решения, применяется закон, более благоприятный для лица, которое находится под следствием, в отношении которого ведется судебное разбирательство или которое признано виновным».

    Обратной силой обладают те международно-правовые нормы, которые любым образом улучшают положение лица, виновного в совершении преступления. В России обратная сила уголовного закона предусмотрена ч. 1 ст. 10 УК РФ. Она устанавливает, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т. е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

    Некоторыми учеными неправильно раскрывается обратная сила уголовного закона. Например, характеризуя принцип индивидуальной ответственности за международное преступление, С. В. Черниченко отмечает: «Если какое-либо лицо использует государство в качестве орудия совершения международного преступления, оно должно нести уголовную ответственность даже в том случае, если в момент совершения таким лицом соответствующих действий, они не признавались преступными по законодательству заинтересованных государств. Таким образом, правило о недопустимости придания уголовным законам обратной силы в подобных ситуациях не действует. Заблуждение указанного ученого состоит в том, что он видит действие обратной силы закона в ситуации, когда этого действия нет. На самом деле деяние индивидуума признается преступлением не вследствие придания нормам обратной силы, а потому, что в момент совершения этого деяния таковое являлось преступлением в соответствии с нормами международного уголовного права, действующими на момент его совершения.

    Преступность и наказуемость деяния в соответствии с международным уголовным правом определяются нормами, действующими в момент совершения этого деяния. При этом данные нормы могут предусматриваться как международными документами, так и быть обычными нормами. Как уже отмечалось, вопрос о действии норм международного уголовного права возникал во время привлечения к уголовной ответственности военных преступников Германии и Японии. В решении о признании этих деяний преступными подчеркивалось, что указанные деяния являлись в момент их совершения военными преступлениями согласно нормам международного права.

    Часть 2 ст. 15 Международного Пакта о гражданских и политических правах 1966 г. устанавливает: «Ничто в настоящей статье не препятствует преданию суду и наказанию любого лица за любое деяние или упущение, которые в момент совершения являлись уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом». В данной статье Пакта под общими принципами права, очевидно, нужно понимать конкретные нормы международного права, предусмотренные каким-либо источником международного уголовного права.

    К вопросу о действии норм международного уголовного права во времени относится и наступление уголовной ответственности за международное преступление, непосредственно не предусмотренное уголовным законом государства, осуществляющего преследование виновного. Такое положение возможно, в частности, при совершении преступления международного характера, признаваемого таковым во время его совершения международным уголовным правом. Однако имплементация этого преступления в национальное уголовное законодательство еще не осуществлена.

    Государство, законодательство которого допускает прямое действие международно-правовых норм, осуществляет уголовную юрисдикцию в соответствии с этими международными нормами. В РФ, где ответственность может наступать исключительно по нормам УК, виновного следует привлекать за такое преступление, признаки которого имеются в совершенном преступлении международного характера.

    В соответствии с Международной Конвенцией по охране подводных телеграфных кабелей 1884 г. «разрыв или повреждение подводного кабеля, произведенные умышленно или по преступной оплошности, могущие иметь последствием перерыв или приостановку, вполне или отчасти, телеграфных сообщений, подлежат наказанию, независимо от гражданского иска о вознаграждении издержек и убытков» (ст. 2).

    Статья 205 Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. устанавливала ответственность за указанное преступление. В УК РФ нет специальной нормы об ответственности за рассматриваемое преступление. Однако отсутствие такой нормы не означает, что совершение подобных деяний в настоящее время в Российской Федерации не наказуемо. Умышленное или неосторожное повреждение подводного телеграфного кабеля должно влечь ответственность по УК РФ на основании общих норм за умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, соответственно, по ст. 167 или 168 УК. Применение последних норм не имеет никакого отношения к аналогии закона.

    По аналогии закона наступает ответственность за деяние в том случае, когда не все существенные признаки этого деяния закреплены в уголовно-правовой норме, по которой квалифицировано указанное деяние. В вышеприведенном примере с повреждением телеграфного кабеля подобная аналогия не имеет места. Действительно, все существенные признаки этого посягательства предусмотрены нормами об умышленном и неосторожном уничтожении либо повреждении имущества. Родовое понятие «имущество» охватывает видовое «подводный телеграфный кабель», поэтому существенный признак, предмет преступления в виде указанного кабеля, предусмотрен в законе об уничтожении имущества в обобщенном понятии «чужое имущество».

    В случае совершения при аналогичных условиях преступления против мира и безопасности человечества вопрос об ответственности лица следует решать иначе.

    Государства, допускающие прямое действие международно-правовых норм, законодательство которых не содержит указанного международного преступления, будут привлекать к уголовной ответственности виновное лицо, непосредственно ссылаясь на международно-правовой акт.

    Когда же уголовная ответственность лица может наступить только на основании внутреннего права, а имплементация нормы о международном преступлении еще не осуществлена, то рассматриваемый вопрос, видимо, можно решить двумя способами. Первый состоит в том, что государство выдает виновное лицо другому государству, гражданином которого это лицо является, для привлечения к уголовной ответственности, либо передает для уголовного преследования Международному уголовному суду. При этом конкуренция запросов о выдаче виновного лица согласно международному уголовному праву решается в пользу государства (ст. 14 римского Статута Международного уголовного суда) либо Международного уголовного суда (ст. 9 Международного трибунала по Югославии).

    Второй способ касается ответственности собственного гражданина. Общепризнанным принципом международного уголовного права является невыдача своих граждан другому государству для уголовного преследования. Поэтому выдача своего гражданина правоохранительным органам другого государства, даже если на территории последнего и было совершено международное преступление, не согласуется с этим общепризнанным принципом. В рассмотренной ситуации привлечь к уголовной ответственности виновного, видимо, должен Международный уголовный суд.

    Отсутствие в национальном уголовном законодательстве соответствующей нормы за международное преступление не позволяет привлечь к ответственности виновного по внутреннему праву. Очевидно, что любое преступление по национальному праву не сравнимо по степени тяжести и опасности с международным преступлением против мира и безопасности человечества.